Сила веры
Шрифт:
– рассказывай
– а, нечего рассказывать. Мать их у тебя вытащила, а адрес, наверное, подслушала, когда я тебе ключи передавал. Или в твоих записях порылась. Ключи она вместе с адресом передала Уваровой. Я ее застал в своей постели, когда приехал из командировки. Эта сука сказала моей девушке, что я женат и у меня есть ребенок – отец скрипнул зубами
– прости сын. Я не знал, что Лара способна на такую подлость. Что дура, знаю. Но что подлая дура….
– ты осторожней с бумагами. Прячь надежней – сказал, поднимаясь, Матвей – ладно, пойду я, устал что-то. Если что, ты звони – и вышел из кабинета. В зале его поджидала мать. Выглядела она моложе своих лет. Маленькая хрупкая ухоженная блондинка,
– как ты мог, так обойтись с Танечкой! – даже не поздоровавшись, мать набросилась на него. Матвей оторопел. Оказывается, это он во всем виноват. Он никогда не спорил с матерью, всегда старался сгладить острые углы, но не в этот раз.
– а ты мне не подскажешь, как у Танечки появился ключ от квартиры? – вкрадчиво спросил он
– у отца взяла. У нас все общее
– что у вас с отцом общее, разбирайтесь сами, но в мою жизнь не лезь – жестко отрубил Матвей. Мать не поняла, что сын взбешен и продолжила давить
– ты, как со мной разговариваешь, я твоя мать – с пафосом заявила Лара
– с каких это пор ты об этом вспомнила? Я тебе никогда не был нужен. Благодарить тебя, что я на свет появился? Так за это я отца должен благодарить, это он тебе не разрешил аборт сделать. За то, что грудью вскормила? Так не кормила, фигуру берегла. За то, что вырастила? Так ты и не растила. Бабушка с няней за мной следили. Или сидела у моей постели, когда я лежал в больнице? Даже такая мелочь, как одежда. Ее мне покупал отец. Ты хоть на одно собрание в школу сходила? Нет. Обо мне отец с бабушкой всю жизнь заботились, но не ты. Так какая ты мне мать? Или стала матерью, предав меня, отдав ключ человеку, который обворовывал мою фирму?
– для тебя это не такие уж большие деньги – проговорила она
– пол миллиона? А ты в своей жизни хоть копейку заработала? Я эти пол миллиона не украл, и не подарил мне их никто, я их заработал. Ты всю жизнь сидишь на шее у отца и за его же деньги портишь ему жизнь. Тебе показалось мало, и ты решила испортить ее мне? Вот скажи, тебе пятьдесят лет, что ты в жизни сделала, пусть даже не хорошего, а вообще – Матвей повел рукой – живешь как трутень, даже не трутень, а пиявка. Ты даже себя не можешь обслужить. Готовит и моет за тобой посуду кухарка. Ногти тебе стрижет и красит маникюрша. Причесывает стилист. В эту комнату только сама ходишь, он ткнул в сторону туалета. Так вот, запомни, не смей лезть в мою жизнь. Ты этого не заслужила. Ты только называешься матерью, а на самом деле – никто – Матвей развернулся и пошел на выход. Он не видел, что во время его тирады отец стоял в дверях кабинета и все слышал. Он не видел, как горько рыдала Лариса Сергеевна, апеллируя к отцу «за что, он со мной так?». Как он ответил ей «что,тяжело правду слушать?»
***
Очнулась Вита от того, что ее кто то тряс. Голова болталась из стороны в сторону. Глаза не открывались. Голова кружилась
– Веточка, миленькая, открой глазки. Веточка, не пугай меня –« Васька? А что она здесь делает? Пускай перестанет меня трясти». Она хотела ей это сказать, но из горла вырвался какой то сип. Почувствовала, как к губам прислонили край стакана. Ей стоило усилий открыть рот. Но она справилась и глотнула. Потом еще раз. Девушке удалось сделать несколько глотков. Потом она попыталась открыть глаза. Они не открывались. Ей опять хотелось спать.
– Веточка, я сейчас скорую вызову, если ты не откроешь глаза – Вита помотала головой. И уснула. Пришла в себя, когда ее опять трясли. Куда-то несли. Слышала Васькин голос. « Андрей? Кто такой Андрей?» Она чувствовала,
– открой рот. Веточка, ну, Веточка. Скорую вызову – раздался грозный голос Васьки. Вита послушно открыла рот. «Куриный бульон. Вкусно». Она сделала несколько глотков. На большее сил не хватило. «Спать. Хочу спать». В себя она снова пришла, когда опять к ее губам что-то поднесли, и она опять выпила. «Надо же у меня появились силы открыть глаза». Рядом сидела Васька, и плакала.
– Вась, что у тебя случилось, чего ты плачешь? – прохрипела она
– у меня? Это у тебя что случилось – чуть не закричала она. Вита удивилась. И попыталась вспомнить, что у нее случилось. «Вроде бы ничего»
– наверное, я заболела – предположила она. Говорить получалось все лучше – а сейчас выздоравливаю. Дай еще попить – губ, коснулся край стакана, и в рот полился нектар. После того, как она попила, у нее хватило сил приподнять голову и сесть. Голова кружилась, но она чувствовала себя гораздо лучше.
– ты как здесь оказалась? Ведь ты с Додиком на курорте
– я уже вернулась. Ты поганка, я звоню, а ты не отвечаешь, звоню, звоню, мобильник отключен, в квартире трубку не берешь. Мне твоя мама позвонила, тоже тебя искала, я ей наврала, говорю, «не волнуйтесь, с ней все хорошо. Она со мной связывалась». А сама думаю, « а вдруг не хорошо?» И душа болит. Разругалась с Додиком, еще тот козел, весь пляж слюнями закапал, мало ему меня, так ни одной юбки, вернее жопы, не пропустил. Как с цепи сорвался. Поменяла билеты и из аэропорта прямо сюда. Как чувствовала, что ты здесь. Дом открыт, кругом мешки и коробки с вещами, ты без сознания на смерть похожа и воняешь. На столе бумажка с телефоном Андрея. Я позвонила и он примчался. Думала это твой бойфренд, а он оказывается тебя один раз и видел. Классный парень. В Чечне служил. Это он сказал, что у тебя обезвоживание. Неделю назад он тебя с вещами сюда перевозил, и сказал, что ты видимо ничего не ела и практически не пила
– почему не пила?
– это ты мне скажи, почему. Идиотка. Ты ведь помереть могла. Что случилось то?!
– не знаю, не помню, не хочу вспоминать – ее затрясло. Чего там. Заколотило
– все, все, все хорошо. Успокойся. Не знаешь, так не знаешь. На, глотни еще чуть-чуть и ложись, отдыхай. А мы с Андреем ужин приготовим. Не возражаешь если я вещи, которые внизу свалены разберу? Я посмотрела, гардеробная у родителей почти пустая туда вещи и повешу, а то внизу не пройти, не проехать
– разбери. У меня все равно нет сил, этим заниматься. Только вещи из мастерской не трогай – успела сказать она, до того как провалилась в сон. Проснулась Вита, на удивление, бодрая. «Надо же, оказывается я в пижаме». На улице уже были сумерки. « А в прошлый раз? Не помню». Лежала она в родительской спальне. Когда первый раз приходила в себя, она этого даже не заметила. Осторожно встала. Ее мотало из стороны в сторону. Она ухватилась за край кровати, затем за стенку и потихоньку выползла из спальни, затем из холла, на лестнице остановилась отдохнуть. Снизу раздавались голоса и тихие смешки. Она прокашлялась, чтобы позвать Ваську, с лестницы спускаться самостоятельно боялась. Все-таки еще сильно кружилась голова. Тут же в проеме нарисовалась подруга с Андреем