Сила веры
Шрифт:
– а вы откуда знаете эту историю?
– где-то год назад, она сюда приходила, думала мужа найти. В отчаянии была. По ее рассказу понятно - блондинка. Приехала в столицу за богатым мужем, получила, а удержать ума не хватило, даже ребенком. Вот как так бывает? Я её увидела, обомлела, красавица. Лицо аристократки в двадцатом колене. А открыла рот. Помойка. Я тоже не ангел, и словечки всякие знаю, и говорить их не стесняюсь, но не разговариваю на них. Может при муже она по другому выражалась, но меня не стеснялась-
– если она так выражается, как же ты поняла что она в отчаянии?
– нууу, это было примерно так: козел еб..чий, как вставлять я годилась, а ребенка заделал и съеб…ся. Чтоб его в жопу полк перетр..ал. Договор, я пи..да, какой-то подписала. А сейчас даже денег на дорогу в Краснодар
– Вита, ты на актерском учишься? У тебя даже цвет волос и голос изменился. Я прямо в живую эту картинку увидел. Ну, ты даёшь.
– ах, не смущайте девушку, гражданин начальник,- произнесла она с придыханием - а то томление у меня в грудях проявляется, и в ухах звон – и прижала руки к груди и опустила глаза. Матвей захохотал. Вита не выдержала, отпустила образ и тоже рассмеялась.
– Вита, вам со сцены надо выступать-
– ах, у меня много талантов. А сколько еще не раскрытых – проговорила я утрированно жеманным голосом и приложила ко лбу тыльную сторону ладошки - а по какой стезе вы пошли, дражайший Матвей, извините не знаю как по батюшке?
–
– По строительной. Владиславович. Дома мы строим, хорошие дома. Так что не извольте беспокоиться – поддержал ее игру и сильно окая, произнес Матвей
– ах, как это интэрэсно. Я вся горю от нетерпения в ожидании рассказа, как строят хорошие дома – она облокотилась на стол, сложила ладошки одна на другую и опустила подбородок на руки. А Матвей вдруг стал серьёзным, и глядя ей в глаза потянулся к ней, приподнялся и накрыл ее губы своими. А она и не сопротивлялась, все ее правильные мысли даже не всплыли. Ее накрыла такая волна удовольствия, вожделения, что она хотела только одного, чтобы это не кончалось. Она уже сидела на коленях у Матвея, почему-то без футболки, как так получилось? Ведь они не прерывали поцелуй, а он своим языком сводил ее с ума. Обводил ими контуры ее губ, посасывал их, исследовал ее рот с такой нежностью, затем захватил в плен ее язык и начал ритмично всасывать его. Его рука уже хозяйничала на ее груди. Она дрожала сама и чувствовала, как дрожит он. В ее попу уперлось что-то твердое и пульсировало там. Он потянул сосок, перекатывая его между пальцами, из груди вырвался стон. Приспустив бретельки бюстгальтера, он освободил вторую грудь. Его губы переместились вниз, и то, что он проделывал с ее языком, стал проделывать с соском. Он втягивал его в себя до боли и облизывал его, его руки обводили контуры девичьего тела и возвращались к груди. Соски уже стали твердыми как камушки. Вита держалась за его плечи и боялась только одного, что он остановится. Матвей как будто услышал ее, подхватил на руки и перенес на диван в гостиной. «Как у него получается раздеть меня так, что я даже не заметила». А он посадил ее на диван. А сам сел на колени между стройных ног взял их за щиколотки и поставил себе на плечи, развел колени и стал просто смотреть на то, что открылось перед ним. Вита и не подозревала, что взгляд может возбуждать до такой степени. Не было ни стыда, ни неловкости. В его взгляде было столько восхищения, что она где-то глубоко, даже возгордилась, что у нее такое есть. Но долго погордиться не дали, когда его губы коснулись чего там, она завизжала от нахлынувших ощущений и резко попыталась свести ноги. Матвей хорошо бы получил по ушам, если бы не держал ее за колени. А потом девушке стало все равно, она кричала, извивалась, одновременно пытаясь прекратить эту пытку и ни в коем случае не дать ему остановиться. Вдруг тело пронзили конвульсии такого удовольствия, что она просто забилась в руках Матвея, а он положил ее на диван, и она даже не успела сообразить, как низ живота пронзила боль
– пиз..ец котенку – прохрипела она, даже не соображая, что только что ляпнула
– ты девственница? – простонал Матвей
– была. Не останавливайся – и сама попыталась как-то двигаться
– я и не смогу – снова простонал он и начал движение.
– Ооо…., как хорошо. Еще, еще. Сильнее прошу тебя!!! – и снова она визжит от нахлынувших эмоций, а Матвей ускорил движение, вдруг тоже застонал, по его телу прошла судорога, и он свалился на нее, правда, придерживая свой вес локтями.
– Со мной никогда такого не было – прохрипел он
– со мной тем более – вторила она ему
– я имею в виду, что я давно не мальчик и умею себя сдерживать
– а я еще не научилась
– ты жалеешь?
– нет, если бы знала, что это так здорово, уже давно бы этим занялась
– не говори так, мне хочется думать, что так хорошо тебе, только со мной. Где у тебя ванна? – Вита вяло махнула рукой. Матвей подхватил ее на руки и через несколько мгновений, она стояла в своей нарядной ванной комнате. Пока он настраивал воду, и наливал пену, Вита стояла рядом, так как одной рукой он держал ее. Даже когда откручивал колпачок от пузырька с пеной, переложил ладошку себе под мышку.
– думаешь убегу? – поинтересовалась она
– нет, просто приятно чувствовать тебя рядом – он подхватил ее на руки и опустил в ванну, затем сел сам напротив. Благо ванна была большая.
– тебе не больно? – и он положил руку ей между ног. Реакция ее организма просто поразила Виту. Колени сами разъехались в стороны, и она подалась на встречу его руке, выгибаясь в пояснице. Матвей быстро выключил воду благо ее набралось немного подтащил девушку к себе, и раскрывая полностью, впился губами в клитор. Он оттягивал его зубами на себя, облизывал, посасывал, ввел в нее один палец, потом два. Подчинил движения языка движению пальцев.
– кончай, мой сладкий олененок, ты здесь такая красивая, такая сладкая – он поменял местами пальцы и язык. И теперь его язык облизывал ее изнутри, а пальцы теребили клитор. А она поднималась к вершине своих ощущений, сосредоточившись на них. И вдруг первый раз в жизни почувствовала, как из нее полилась влага. Матвей ловил ее языком, а она снова билась в конвульсиях наслаждения.
– где у тебя спальня? – он стоял в коридоре, мокрый, как и Вита, и держал ее на руках. Следуя указаниям, они оказались в спальне. Дверь на балкон была открыта, и с улицы доносился шум дождя. Было довольно прохладно. Он опустил девушку на кровать, закутал в покрывало закрыл дверь на балкон, а она включила ночник раскуталась и легла раскинув ноги
– прошу, войди в меня. Я снова хочу почувствовать эту наполненность – умоляющим тоном произнесла она
– ты ненасытный олененок?
– наверное. Мне почему-то не стыдно перед тобой. Я чувствую себя красивой и желанной
– а ты такая и есть, и красивая, и желанная – он сел между ее ног согнул их в коленях и развел так, что они практически коснулись простыни
– бабочка – прошептала она
– что? – спросил он переведя взгляд с низа ее живота на лицо
– есть такое упражнение в гимнастике. Очень похожая поза. Что ты там увидел? Ты с таким восторгом туда смотришь, что даже завидно
– я тебе потом покажу. Ты тут такая красивая, что я сам себе завидую – он приподнял ее бедра и медленно ввел в свой член, одновременно потирая твердый клитор пальцами
– скажи, что ты хочешь? – хрипло спросил он
– тебя хочу. Мне нравится, как ты на меня смотришь, как ты меня трогаешь, нравится чувствовать тебя в себе. А еще я хочу тоже рассмотреть тебя. Я никогда не видела члена. Хочу попробовать его на ощупь на вкус, как ты меня – Матвей задохнулся от таких откровений, положил руки ей на грудь и начал двигаться. Сильно, размеренно, часто, доставая до какой-то точки внутри нее так, что на глазах выступили слезы. Толчки становились все быстрей и быстрей, чувство разрядки приближалось как лавина, пока не накрыла их одновременно. Наверное, для девичьего организма это был предел, потому что после этого оргазма она вырубилась. Проснулась рано. Рука Матвея обнимала ее и собственнически лежала на полной груди. Нахлынули воспоминания о вчерашней ночи, и чувство эйфории охватило Виту. Но так же быстро схлынуло, потому что вспомнила, что с утра должна быть у Залучного. Постаралась аккуратно выбраться из постели. Но только пошевелилась, как Матвей прижал ее к себе еще сильней