Сила Трех

Робертс Нора

Когда сон наконец пришел, он оказался куда более страшным наказанием. Такого она не заслужила.

Зимний берег был пустынным. От одиночества у нее сжималось сердце. Светила полная луна; ее лучи серебрили море и берег. Казалось, можно было пересчитать каждую песчинку, блестевшую в лунном сиянии.

В ее ушах звучал шум прибоя, мерный звук, напоминавший о том, что она одинока. И всегда будет одинока.

Она подняла руки и испустила крик, полный боли и гнева. Ветер отозвался и закружил сверкающие песчинки. Все быстрее

и быстрее.

Ее пронзил обжигающе ледяной клинок силы. Вызванная ею буря завывала, белую луну закрыли грозовые тучи.

— Зачем ты это делаешь?

Охваченная вихрем, она повернулась и посмотрела на мертвую сестру. Золотые волосы той мерцали, голубые глаза потемнели от скорби.

— Ради справедливости. — Ей было необходимо верить в это. — Ради тебя.

— Нет. — Та, которую звали Воздух, не тянулась к ней, но стояла неподвижно, сложив руки на груди. — Ты делаешь это ради мести. Ради ненависти. Мы никогда не пользовались нашим даром, чтобы проливать чью-то кровь.

— Сначала он пролил твою.

— Думаешь, моя слабость и мои страхи оправдывают твои?

— Слабость? — Внутри ее кипела черная сила. — Я никогда не была такой сильной. Я ничего не боюсь.

— Ты одинока. Ты принесла в жертву того, кого любила.

И она увидела, как сон во сне, мужчину, который владел ее сердцем. Она следила за ним и снова видела, как он падает, отнятый у нее и у детей тем, что она сделала.

Слезы, выступившие на ее глазах, жгли, как кислота.

— Он должен был отступить.

— Он любил тебя.

— Теперь я выше любви.

Женщина по имени Воздух развела руками, которые блестели так же, как ослепительный лунный свет.

— Без любви нет ни жизни, ни надежды. Я порвала первое звено, связывавшее нас, и мне не хватило смелости сковать его вновь. А сейчас ты рвешь второе. Цепь слабеет.

— Я ничего не могу изменить.

— Нашей сестре предстоит тяжелое испытание. — Та, которую звали Воздух, решительно шагнула к ней. — Без нас она может не справиться. Если наш круг разорвется раз и навсегда, расплачиваться придется детям наших детей. Я вижу это.

— Ты просишь меня отказаться от того, к чему я уже успела привыкнуть. Знаешь, что я теперь могу вызывать одной только силой мысли? — Она вытянула руку, и в море поднялась гигантская волна, готовая броситься на сверкающую стену из песка и поглотить ее. В реве бури слышались крики тысяч отчаявшихся людей. — Я откажусь от этой силы только тогда, когда каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок, которые поносили нас, которые охотились на нас как на зверей, будут корчиться в агонии!

— Тогда ты навлечешь на нас проклятие, — тихо сказала та, которую звали Воздух. — И на всех, кто придет за нами. Посмотри, что может случиться.

Песчаная стена исчезла. Гневное море попятилось и на мгновение замерло. Белая и чистая луна раскололась, и с нее закапала ледяная кровь. Черное небо хлестали

молнии, устремлявшиеся к земле и сжигавшие все подряд.

Буйный и жадный ветер раздул пламя, и тьма сменилась ослепительным светом.

Когда море поглотило остров, ночь издала долгий мучительный крик.

Сон огорчил Рипли, но ей удалось убедить себя, что он был результатом чувства вины. И вообще от шоколада часто снятся кошмары. При свете дня все показалось пустяками. Рипли решительно сгребла снег, стараясь не задумываться ни о чем.

Когда к ней присоединился Зак, Рипли уже очистила крыльцо и половину дорожки.

— Остальное доделаю я. А ты ступай завтракать и пить кофе, — проворчал Зак.

— Не могу. Вчера вечером я объелась булочек с шоколадным кремом и теперь должна поработать физически.

— Эй… — Зак взял ее за подбородок и посмотрел в лицо. — У тебя усталый вид.

— Я плохо спала.

— Что не дает тебе покоя?

— Ничего. Я съела слишком много сладкого, не выспалась и теперь расплачиваюсь за это.

— Малышка, ты говоришь с человеком, который хорошо тебя знает. Когда у тебя возникает какая-то проблема, ты берешься за неприятную работу и успокаиваешься только тогда, когда эта работа остается позади. Так что колись.

— Отстань. — Она переступила с ноги на ногу и тяжело вздохнула, зная, что брат может стоять и ждать ответа целую геологическую эпоху. — Ну хорошо, поговорим позже. Мне нужно подумать.

— Ладно. Если махание лопатой этому поможет, то валяй. Я ухожу.

Зак повернулся к ней спиной. Рипли выглядела не усталой, а несчастной. Раз так, требовалось ее отвлечь. Он зачерпнул пригоршню снега и слепил снежок. Иначе для чего нужны старшие братья?

Снежок угодил Рипли в затылок. Зак недаром был лучшим подающим в сборной острова по софт-болу <Разновидность бейсбола.>.

Рипли медленно повернулась и увидела его радостную улыбку.

— Что, хочешь поиграть?

Она сделала шаг в сторону и тоже слепила снежок. Как только Зак нагнулся за новой порцией боеприпасов, снаряд угодил ему точно между глаз. Рипли была в сборной третьим номером, и только очень смелый или очень глупый игрок мог надеяться ускользнуть от нее.

Через полурасчищенную дорожку полетели снежки, дразнилки и оскорбления.

Когда на пороге появилась Нелл, безукоризненно белый газон был испещрен следами и ямами от падения тел.

Люси с громким лаем вылетела во двор и бросилась в бой.

Нелл рассмеялась, вышла на крыльцо и поежилась от холода.

— Эй вы, дети, идите в дом и стряхните с себя снег! — крикнула она. — А то в школу опоздаете!

Брат и сестра, действуя скорее инстинктивно, чем с обдуманным намерением, повернулись одновременно. Два снежка угодили Нелл прямо в живот. Раздался такой вопль, что Рипли от смеха опустилась на колени. Люси воспользовалась этим и прыгнула на нее.