Сила Трех
Шрифт:
Глэдис поджала губы.
— Его уже штрафовали.
— Да, мэм, это так.
«Что бы на ее месте сделал Зак?» — подумала Рипли. Пес был безобидным, по щенячьи добродушным и совершенно безмозглым. Его главным недостатком была страсть к рыбьей требухе, в которой он с наслаждением валялся или жадно пожирал каждый раз с катастрофическим результатом.
Тут Рипли посетило вдохновение, и она придала лицу мрачное выражение.
— Вы правы. Пита уже предупреждали, что его собака регулярно нарушает
— Ну, я думаю… — Глэдис осеклась и заморгала глазами. — Что значит «наказать»?
— Не беспокойтесь об этом, миссис Мейси. Этот пес больше никогда не заберется к вам во двор и не станет озорничать.
В горле Глэдис возник комок, и ее голос дрогнул:
— Ты хочешь забрать его и… прикончить?
— Он неисправим… — Рипли не закончила фразу, и намек повис в воздухе. Помогая ей, пес жалобно взвыл.
— Рипли Тодд, мне стыдно за тебя. Я не могу это слышать. Мне такое и в голову не приходило.
— Миссис Мейси, но…
— Никаких «миссис Мейси»! — Рассерженная Глэдис погрозила ей пальцем. — Никогда не слышала ничего более бессердечного! Убить безобидного пса только за ты, что он глупый!
— Но вы сами сказали…
— Я сказала, что он безобразничает в моем дворе. — Глэдис взмахнула руками, обтянутыми рукавами ярко-розового свитера. — И что ты теперь хочешь сделать? Вытащить свой пистолет и всадить пулю ему в ухо?
— Нет, я…
— И слышать не желаю! Ступай отсюда, а собаку оставь мне. Я хочу, чтобы мне вымыли крыльцо, вот и все.
— Да, мэм. — Рипли повесила голову, ссутулилась и пошла прочь. На прощание подмигнув псу.
«Сам Зак не справился бы с этим делом лучше», — решила она.
Рипли нашла Пита и прочитала ему очередную нотацию. Он останется без ленча, крыльцо Мейси будет сиять чистотой, а пес (который к тому времени уже лежал в хорошо отапливаемой красной собачьей будке получит новую крепкую цепь, которая будет удерживать его на участке Стара, когда никого не будет дома.
«Ну, — думала Рипли, — этого будет достаточно, чтобы день на Трех Сестрах прошел спокойно».
Возвращаясь на полицейский участок, она заметила маленькую фигурку, забиравшуюся в окно первого этажа тесовой «солонки» (как на острове называли домики, двухэтажные с фасада и одноэтажные с тыла).
Она подняла брови, а затем нахмурилась. Это был дом одной из ее двоюродных сестер, а яркая голубая куртка взломщика была слишком хорошо ей знакома.
— Деннис Эндрю Рипли, что это ты делаешь, черт побери?
Племянник стукнулся головой о раму и вскрикнул от боли, но Рипли и глазом не моргнула. Ему было двенадцать лет, а каждому двенадцатилетнему мальчишке, у которого голова недостаточно крепкая, следовало обзавестись именно
На мгновение мальчик застыл в окне, ощущая звон в макушке, а потом медленно вылез обратно. Его светлые вихры торчали из-под лыжной шапочки, румяное лицо было обсыпано густыми выпуклыми веснушками.
— Ах… привет, тетя Рип, — с невинным видом сказал он.
«Вот ловкач», — с восхищением подумала Рипли.
— Сейчас, хитрец ты этакий, я для тебя помощник шерифа Тодд. Зачем ты лез в окно?
— Может, потому что у меня нет ключа?
— Деннис…
— Правда, нет. Мама с подругами отправилась на материк за покупками. И, должно быть, заперла дверь.
— Давай поставим вопрос по-другому. Зачем ты лез в окно собственного дома вместо того, чтобы сидеть в школе за партой?
— Может, потому что я заболел? — с надеждой в голосе предположил Деннис.
— Серьезно? Раз так, я сейчас отведу тебя в больницу. У твоей матери есть сотовый телефон, верно? Мы позвоним ей и сообщим, что ее ненаглядному сыночку плохо. Держу пари, она вернется первым же паромом.
Когда мальчишка побледнел, Рипли испытала удовлетворение.
— Не звоните ей. Пожалуйста. Мне уже лучше. Наверно, я что-то съел.
— Ага, как же… Колись, малый. Но если ты снова будешь морочить мне голову, я отведу тебя в больницу и скажу, чтобы они приготовили самый большой и самый тупой шприц.
— У нас контрольная по истории! — выпалил он и затараторил: — Тетя Рип, я ненавижу историю. Она рассказывает про тех, кто давно умер. Кого это колышет? Тем более история Европы. Какое нам до нее дело? Ты знаешь, как называется столица Лихтенштейна?
— Что, не выучил?
Он стал переминаться с ноги на ногу — о господи, почему у мальчишек такие смешные ступни, напоминающие гусиные лапы? — и жалобно посмотрел на Рипли из-под ресниц.
— Нет.
— И поэтому решил прогулять школу?
— Просто день такой дурацкий… Я напишу эту контрольную позже. Я собирался пойти в рощу и позаниматься, — в порыве вдохновения добавил он. — Но слишком холодно.
— И поэтому ты решил забраться в дом, чтобы позаниматься.
— Гм-м… Да! Да, я собирался сесть за учебники. Может, ты притворишься, что не видела меня?
— Нет.
— Эх, тетя Рип… — Он вздохнул, наткнулся на взгляд Рипли и поправился: — Помощник шерифа Тодд.
Она взяла его за ухо.
— До школы тебя проводит полиция.
— Мама убьет меня.
— И правильно сделает.
— Я получу двойку за контрольную.
— Нужно было делать домашнее задание.
— Меня оставят после уроков.
— Малыш, ты разрываешь мне сердце.
Когда Деннис пробормотал себе под нос слово «дерьмо», Рипли наградила его подзатыльником.