Сила Трех
Шрифт:
Свободного пространства почти не осталось, но устраивать здесь приемы он не собирался.
Он сдвинул немногочисленную мебель в угол и проверил каждый прибор. Когда все было закончено, камин давно догорел, а сам Мак умирал с голоду.
Вспомнив про пиццерию, Бук схватил пальто, выскочил на крыльцо.
И тут же оказался в кромешной тьме, которую нарушал лишь свет луны и звезд. Дома поселка, который, как он помнил, находился в четверти мили к югу, в свете уличных фонарей казались темными силуэтами.
Сбитый с толку, Бук посмотрел на часы и чертыхнулся.
Стало быть, на пиццу можно не рассчитывать…
Пустой желудок бурно запротестовал. Маку уже приходилось голодать, чаще всего благодаря собственной забывчивости, но это нисколько его не радовало.
Он вернулся в дом и без особой надежды начал искать на кухне что-нибудь съедобное. Может быть в его чемоданчике завалялся пакет леденцов или пачка печенья… Но в холодильнике Мака ждал ценный приз. Он нашел коробку с надписью «Похлебка из моллюсков» и подробными указаниями, как ее разогреть. Да здравствует Нелл Тодд и ее фирма!
— Обожаю Нелл Тодд. Я ее раб. — Довольный до умопомрачения, он поставил похлебку в микроволновую печь и набрал нужное время и температу-ру. Ощутив божественный аромат. Он встал из-за стола только тогда, когда коробка опустела.
Сытый, довольный и оживший, Мак решил прогуляться по берегу.
Ему всегда нравился шум прибоя, особенно по ночам, когда казалось, что, кроме моря, нет ничего на свете. Холодный ветер бодрил, а бархатная тем-нота успокаивала.
На ходу он прикидывал, что предстоит сделав завтра. Бук понимал, что забудет если не все, многое, но его это не останавливало.
Нужно будет запастись продуктами, для удобства перевести в местный банк некую сумму, договориться о том, чтобы подключили телефон и установили почтовый ящик, как следует порыться в родословной Тоддов по всем линиям.
Удастся ли ему что-нибудь выкачать из Майи? Ясно, что отношения с помощником шерифа у нее, довольно напряженные. Интересно, чем вызвана эта напряженность?
Нужно провести больше времени с ними обеими, хотя и та и другая — далеко не подарок…
Мурашки, побежавшие по шее Бука, заставили его остановиться и медленно обернуться.
Она светилась. Слабая аура окружала ее тело, лицо и пряди длинных волос. Ее зеленые кошачьи глаза сияли во тьме и следили за ним, упорно и терпеливо.
— Рипли… — Напугать Бука было нелегко, но ей это удалось. — Я не знал, что здесь кто-то есть.
Он шагнул к ней. Воздух дрогнул, под ногами заскрипел песок. Мак увидел, что по ее щеке скатилась одинокая слеза, яркая, как бриллиант, а потом Рипли исчезла. Растаяла как дым.
Остров Трех Сестер был тихим, белым и идеально круглым, как искусственный снежок, лежавший на полке местного магазина сувениров. Во всяком случае, так казалось Рипли. Буря, пронесшаяся над островом ночью, чисто вымела берег, газоны и улицы. Деревья в горностаевых мантиях застыли, словно нарисованные; воздух был неподвижным, как в церкви.
Ей очень не хотелось портить эту картину.
Однако Зак уже позвонил Дику Стьюбенсу и попросил его вывести на улицы
Несколько футов выпавшего снега были одной из немногих причин, которые мешали ей совершить утреннюю пробежку вдоль берега. Рипли надела на плечо спортивную сумку, в последний раз принюхалась, определяя, что сегодня печет ее невестка, и выскользнула из дома.
По пути к гостинице и клубу здоровья остров будет принадлежать только ей.
Из каминных труб поднимался дым. Окна кухонь были освещены. На плитах кипела овсянка и шипел бекон. А внутри этих аккуратных домиков плясали от радости дети. Никаких занятий. Сегодняшний день был создан для игры в снежки, строительства снежных крепостей, катания на санках и кружек с горячим шоколадом, стоящих на кухонном столе.
Когда-то ее жизнь была такой же незамысловатой.
Она шла к поселку, оставляя за собой следы. Небо было пасмурным; казалось, оно раздумывало, не добавить ли к выпавшему снегу еще несколько сантиметров для ровного счета. «Проведу часок в спортивном зале, — думала Рипли, — а потом вернусь и помогу Заку откопать патрульную машину и автомобиль Нелл».
Свернув к поселку, она нахмурилась. Здесь снег уже не был безукоризненно белым, как она надеялась. Кто-то тоже вышел ни свет ни заря и оставил после себя узкую тропинку.
Она с досадой пнула снег ногой и пошла дальше.
Чужая тропа, как и ее собственная, тянулась к готическому каменному зданию гостиницы «Мэд-жик-Инн», то есть «Волшебная».
Видно, какой-то гость с материка вышел из своего номера, чтобы полюбоваться настоящей новоанглийской деревней, занесенной снегом. Конечно, осуждать этого человека не за что, но ей-богу он мог бы подождать еще часок… Рипли поднялась на несколько ступенек, потопала ногами, сбивая с ботинок снег, и вошла внутрь.
Она махнула рукой портье, сняла с плеча сумку и поднялась на второй этаж. Рипли была членом местного клуба здоровья, регулярно платила взносы и пользовалась положенными привилегиями. Вообще-то она предпочитала заниматься физическими упражнениями на свежем воздухе, летом плавала в море, а не в бассейне, и услугами гостиницы не злоупотребляла.
Она свернула налево и направилась в женскую раздевалку. Если она не ошибалась, постояльцев на этой неделе кот наплакал. Так что, скорее всего, зал и бассейн будут в ее полном распоряжении.
Она сняла верхнюю одежду, повесила ее в шкафчик, разделась, оставшись в черном спортивном лифчике и велосипедных трусах, натянула носки и кроссовки.
При мысли о возможности как следует поработать с тренажерами и отягощениями у нее поднялось настроение. Аэробику Рипли презирала и обычно заменяла ее хорошим заплывом в гостиничном бассейне.
Она подошла к двери в спортивный зал и услышала лязг металла раньше, чем увидела того, кто производил этот шум. Настроение у, нее снова испортилось. Этот человек включил телевизор, настроив его на какое-то утреннее шоу, полное дурацкой болтовни и хихиканья.