Сила Трех

Джонс Диана Уинн

— Суп очень, — сказала она. — Только я забыла положить. Правда, в последнюю минуту. Так что, надеюсь, вы простите.

Настала долгая недоуменная пауза, пока Бренда обносила всех супом. Бренда тоже волновалась. Она пыхтела очень громко и тяжко, словно только что бежала. Джералд и мистер Мастерфилд раздраженно на нее косились, а мистер Клейбери выгнул шею, чтобы поглядеть на нее, и, судя по всему, решил, что ей нехорошо. «Пых, пых, пых», — шла вокруг стола Бренда, а Айна, Гейр и Сири беспомощно сидели, не зная, что делать — поднять дымящиеся миски и пить через край или взять одну из множества штучек для еды. Джералд поймал взгляд Айны и поднял тяжелую круглую ложку. Все с огромным облегчением взяли ложки

и опустили их в суп, но от этого тетя Мэри только нахмурилась. Тогда все оставили ложки в мисках и стали ждать. «Пых, пых, пых», — шла вокруг стола Бренда, и казалось, что это никогда не кончится. Потом тетя Мэри и мистер Клейбери наконец взялись за ложки. После этого гости бдительно следили, чтобы ничего не делать, пока этого не сделает мистер Клейбери.

Однако эта неловкость меркла по сравнению с напряжением между мистером Мастерфилдом и мистером Клейбери. С самого начала было ясно, что они не ладят. Но при этом они притворялись друзьями. Мистер Мастерфилд обратился к мистеру Клейбери с широкой товарищеской улыбкой, которая громоздилась на его мрачном лице тяжело, словно валун на вершине Отхолмья, и спросил, много ли он этим летом рыбачил.

Мистер Клейбери, сияя напускным дружелюбием, покачал головой.

— Знаешь, Джерри, старина, совсем не было времени. Столько дел с водой, что некогда думать о рыбе. А ты?

— Ах, Джордж, ты все забыл, — свирепо улыбнулся мистер Мастерфилд. — Я же никогда не разделял твоей страсти к рыбалке.

— Да, я отрешился от прошлого, — просиял мистер Клейбери. — У человека с моим положением в обществе так много забот по службе, что некогда думать о давних временах.

Казалось, все, что говорит мистер Клейбери, было специально придумано так, чтобы подчеркнуть, какой он высокопоставленный великан. С каждым разом, когда мистер Мастерфилд подавал голос, его улыбка все больше и больше походила на свирепый оскал. Гейр волей-неволей вспомнил отца и дядю Орбана — все то же самое, но без великанского размаха. Самое странное было то, что веселым и открытым нравом, как у Геста, обладал, судя по всему, именно мистер Клейбери. А вел он себя как дядя Орбан, потому что рядом с мистером Мастерфилдом чувствовал себя маленьким. А мистеру Мастерфилду приходилось изображать веселье вопреки своей природе — ведь ему нужно было обязательно понравиться мистеру Клейбери. Но мистеру Клейбери он не нравился. И Айне, и Гейру было очевидно, что мистер Мастерфилд напрасно пригласил мистера Клейбери в гости.

Да и никто в столовой не нравился мистеру Клейбери. Тетя Мэри ставила его в тупик, а Брендино пыхтение раздражало. Гейр и Джералд были подавлены и угрюмы. Айна поглядела на Сири, надеясь, что он попробует на мистере Клейбери свое обаяние. Но Сири совсем растерялся, до смерти устал и хотел домой. Он обжег супом язык. Воротничок ему жал, и к тому же все силы уходили на подражание великанским манерам. Так что когда мистер Клейбери случайно взглянул в сторону Айны, та была вынуждена подольститься к нему сама, выдавив отчаянную улыбку.

На малоподвижном великанском лице мистера Клейбери сначала появилось удивленное выражение, а потом довольное. Айна так и видела, как он обрадовался, что за этим мрачным столом нашелся хоть кто-то дружелюбный. И он улыбнулся в ответ — искренней веселой улыбкой. Несмотря на очки и лысину, улыбка у него была совсем как у Геста. Айна порозовела от надежды. Может быть, в конце концов Низины и не придется затоплять. Ведь если Айна что и умела, так это вить веревки из таких, как Гест.

После этого Айна стала некоторым образом такой же беззастенчивой, как и Сири. Она с улыбкой подалась вперед и спросила мистера Клейбери, в чем состоит его служба. А когда мистер Клейбери возразил, что для маленьких девочек это слишком скучно, Айна заверила его, что ей, наоборот,

ужасно интересно. И больше ничего бессовестного ей говорить не пришлось. Мистер Клейбери расцвел. Он сиял, он хохотал, он рассказал дурацкую историю про своего подчиненного, и хотя Айна не все в ней поняла, но обнаружила, что мистер Клейбери ей страшно нравится. Она видела, что Гейр глядит на нее с надеждой, Сири — с ревностью, а Джералд — с немного высокомерным восхищением. Тетя Мэри явно радовалась тому, что застольная беседа течет так легко, а мистер Мастерфилд, которому поначалу, судя по всему, не терпелось заставить Айну замолчать, откинулся в кресле с видом несколько циничным. Все они Айну бесили. Мистер Клейбери был добрый великан, ему хотелось дружить, и он нравился Айне все больше и больше. И вот потому, что Айна так хорошо его поняла, к тому времени, когда Бренда доела в кухне оставшиеся две пинты супа и снова пропыхтела в столовую с блюдом мяса, обстановка в столовой была почти что веселая.

Даже мистер Мастерфилд едва ли не улыбался, доставая бутылку вина.

— Сначала дамы, — сказал он Айне. — Вина?

— Да, пожалуйста, — кивнула Айна, которой было беспокойно. Она понимала, что мистер Мастерфилд хочет показать, как он ей благодарен, но все равно его боялась.

— Что ты, Джерри, — встревожилась тетя Мэри. — Айна, разве мама разрешает тебе пить вино?

— Конечно, — сказал Сири, испугавшись, что ему не нальют. — Нам всем разрешают.

Тетя Мэри очень огорчилась.

— Но вам же нельзя! Вы такие маленькие для своего возраста!

Бренда от волнения оглушительно запыхтела.

— Я все время расту! — возразил Сири.

— А сколько тебе лет, детка? — поддразнил мистер Клейбери Айну.

Айна вспыхнула. Она подозревала, что мистер Клейбери считает ее совсем малышкой, Даже младше Сири, и боялась его разочаровать.

— Скоро четырнадцать, — призналась она.

— Тогда можно, — рассудил мистер Мастерфилд и, несмотря на то что тетя Мэри озабоченно хмурилась, налил Айне вина.

К великому облегчению Айны, мистер Клейбери откинул лысую голову и захохотал.

— Вот это да! — воскликнул он. — Ты же ровесница моей маленькой племянницы! — Было очевидно, что он считает свою племянницу просто чудом, так что, благодарно подумала Айна, все обошлось. — А я-то думал, что тебе еще рановато доверять такое роскошное золотое ожерелье! — добавил он, показывая на Айнину гривну. Лицо его приняло задумчивое выражение. На нем проявились медленные великанские воспоминания. — А я знаю, на что это похоже! — Он поглядел на мистера Мастерфилда. — Джерри, старина, а у тебя осталось то золотое ожерелье, которое нам дал тот забавный коротышка за то, что мы перетащили валун?

Сердце у Гейра бухнуло. Он старался не смотреть на испуганные и взволнованные лица Айны и Сири, а вместо этого стал глядеть на мистера Мастерфилда. Лицо у того было бледное, горькое и коварное.

— О чем это ты, Джордж? — проговорил он.

Гейр почувствовал, что волны от гривны при этих словах стали куда сильнее. Гривна заставляла мистера Мастерфилда лгать и жульничать, а то и убивать, лишь бы оставить себе вещь, чреватую для него гибелью.

Лицо у мистера Клейбери тоже стало уже не такое приятное.

— Может, ты и не помнишь, — сказал он. — Ты тогда страшно напился. Но мне хотелось бы знать, что случилось с тем ожерельем. В конце концов, половина его — моя.

— Понятия не имею, — бесцветным голосом ответил мистер Мастерфилд и пошел вокруг стола с бутылкой в руках.

Мистер Клейбери надул губы и глядел в спину хозяину едва ли не кровожадно. Гейру стало ясно, что если и была между ними какая-то дружба, гривна ее сгубила.

Джералд набрал воздуху в грудь:

— Кажется, я знаю, о каком ожерелье вы говорите, мистер Клейбери. Оно в кабинете.