Сила страсти
Шрифт:
Она просто никак не могла успокоиться. Почему он согласился с предложением ее мамы? Зачем решил нанести визит? Неужели Тай не понимал, как больно ей будет? У нее и сейчас так кололо сердце, будто в него воткнули миллион иголок.
Гаражные ворота были открыты, и Тай лежал под своим драгоценным «шелби». Мэллори не сомневалась, что он никогда не выходил из дома на своих ногах – только на машине.
Пылая от злости, она решительно подошла к Таю и толкнула его ногу, но не рассчитала силы,
– Зачем ты сказал моей маме, что попробуешь ее стряпни?
Тай вылез из-под машины и молча посмотрел на нее. Он мудро воздержался от комментариев насчет совершенно невообразимой прически Мэллори. Сначала на ее волосы вылили ледяную воду, потом насыпали пыль с потолка, а затем все это высохло само по себе, без фена и всяких муссов, которые, впрочем, и так никогда не помогали ей справиться с непослушными локонами.
– Что я сделал не так? – наконец спросил он.
– Боже мой! – Она махнула руками. – Значит, ты и в самом деле согласился. Но почему?
– Она сказала, что сделает мясной рулет. Я никогда в жизни не пробовал домашний мясной рулет. Думал, что это такое мифическое понятие. Для сказочных героев…
Ей хотелось одновременно и обнять Тая, и задушить его.
– Давай лучше я приготовлю тебе мясной рулет.
– Ты меня бросила, – напомнил ей Тай. – К тому же ты не умеешь готовить.
Черт побери, он просто издевался над ней! Мэллори закрыла глаза и помассировала виски, стараясь унять головную боль. Больше тут делать было нечего. Она развернулась и пошла к машине.
Тай догнал ее и, схватив за руку, притянул к себе. Мэллори посмотрела на него и вдруг поняла, что он смеется.
Но когда Тай увидел ее лицо, смех тут же прекратился.
Мэллори раздраженно оттолкнула его, села в машину, но Тай не дал ей уехать. Одной рукой он схватился за дверь, другой – за ее кресло и встал рядом с ней, как вкопанный. Увидев его в такой позе, Мэллори поняла, что от объяснения ей не уйти. Она посмотрела ему в глаза, в которых, как всегда, невозможно было ничего прочитать, и постаралась успокоиться.
– Дело, конечно, не в мясном рулете, – сказал он. – И даже не во мне. Скажи мне, что случилось?
«Я полюбила тебя…»
– Случилось то, что ты не даешь мне закрыть дверь.
– А ты не даешь мне побыть рядом с тобой.
– Очень смешно, – проговорила Мэллори, сглотнув комок в горле. – И это ты мне такое говоришь! Ты, конечно, готов всю жизнь провести рядом со мной.
– Это нечестный прием. Я не бросаю тебя. Просто так складываются обстоятельства.
– Чушь собачья, – отрезала Мэллори.
Он долго смотрел на нее, а потом неожиданно попросил:
– Расскажи мне о той ночи, когда умерла Карен.
Мэллори стало трудно
– Это не имеет к нашему разговору никакого отношения.
– А я думаю наоборот. Карен ступила на плохую дорогу, да так и покатилась по ней. Она взяла с тебя обещание, что ты всегда будешь вести себя хорошо, и ты долго держала свое слово. Пока не появился я.
– Наслушался сплетен?
– Да, сплетников тут полно, – согласился Тай. – Но ты все равно любишь этот город и всех его жителей. А они любят тебя.
Мэллори уронила голову на руль.
– Послушай, оставь меня в покое, ладно? Дело не во мне. Я знаю, что воспоминания детства – это всего лишь воспоминания, они не должны влиять на мою жизнь. И сейчас со мной все в порядке. Не надо сочинять историю про бедную маленькую Мэллори, с которой дурно обошлись, и теперь она навсегда останется несчастной.
Тай погладил ее по плечу.
– Конечно, нет. Ты просто на минутку опустила голову на руль, вот и все.
Мэллори против воли улыбнулась, а потом закрыла глаза.
– Со мной все хорошо, – повторила она.
– Разумеется, ведь ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты знаешь это, Мэллори?
– Нет. Я не думаю, что я такая уж сильная, просто жизнь заставила. Я всегда брала на себя слишком много и думала, что могу всех спасти, если буду все делать по правилам. И если моя семья развалилась, а Карен умерла, значит, я просто недостаточно хорошо себя вела.
Тай продолжал гладить ее по плечу. Это успокаивало ее, как и его низкий, ровный голос, который не судил ее, не попрекал.
– И к чему привели твои старания во всем быть хорошей? – спросил он. – Это сработало?
Мэллори опять горько улыбнулась.
– Как видишь, нет. Я много трудилась, пыталась угодить всем, всех спасти, и вот теперь моя жизнь разваливается на куски. Я проиграла.
– Ты не должна так думать, это неправда.
– Да? – Мэллори еще крепче вцепилась в руль, словно это был ее якорь в бушующем вокруг нее море жизни. Ничего у нее не получалось, нигде она не достигла того, что хотела, – ни в работе, ни в семье, ни с Таем.
– Я не хочу говорить о прошлом. Карен сама выбрала свой путь. И мои родители тоже. Они развелись, хотя до последнего старались сохранить отношения.
– Может быть, – сказал он. – И ты до сих пор страдаешь.
– Я в порядке.
– Это ты себя стараешься убедить.
– Откуда тебе знать?
– Догадываюсь. Освободи ту шестнадцатилетнюю Мэллори. Скажи, что ты ни в чем не виновата – ни в том, что случилось с Карен, ни в том, что твои родители разошлись.