Сила соблазна

Родейл Майя

Все замолчали и уставились на нее. Все знали, что она спрашивает не только из сочувствия к издателю.

— Да, — кивнул Оуэнс.

— Как он? — тихо спросила она. В комнате стояла такая тишина, что повышать голос не было необходимости. Все знали, что она любит Найтли. Даже сам Найтли.

— Готовится к драке, — ответил Оуэнс, что, по-видимому, означало: Найтли в прекрасной форме и не пал духом. — Писаки, вы знаете, что делать. Описывайте подробности тюремного быта и лейте как можно больше грязи

на Марсдена. Леди Роксбери, Найтли просил вас приехать.

— Меня? — удивилась Джулиана.

— Да, что-то насчет леди Лидии, — деловито пояснил Оуэнс и тут же поежился, поняв, что именно ляпнул и кто это услышал. В сторону Аннабел устремились встревоженные взгляды.

— Что насчет леди Лидии? — спросила Аннабел, поскольку теперь вполне могла спрашивать подобные вещи… Только вот голос звучал глухо и обреченно. Когда она решила, что Найтли следует жениться на леди Лидии, это была просто благородная жертва во имя спасения газеты. Но пришел час, когда Найтли должен был выбирать: тюрьма или женитьба на аристократке.

Она обречена на проигрыш. Ибо уже потеряла любимого.

— Найтли попросил меня повидаться с ней, — с трудом выдавил Оуэнс. Жаль, что она поставила его в такое положение. Ей хотелось разуверить его: «О, все в порядке. Мое сердце уже разбито…»

Но вслух она сказала:

— Он не хотел видеть… кого-то еще?

Отчаянное желание знать, равнодушен ли к ней Найтли, перевесило боязнь высказаться при таком скоплении народа.

Оуэнс отрицательно покачал головой. Он выглядел несчастным, и Аннабел стало стыдно. Это она довела Оуэнса до такого состояния!

Но ей надо было знать, что когда Найтли попал в тюрьму, он и не подумал справиться о ней. Если она еще и гадала о его чувствах к ней, то теперь получила ответ.

Она правильно поступила, отказав ему. Вот оно, доказательство! Только это ее не утешало.

— Что надеть, когда собираешься побывать в Ньюгейте? — спросила Джулиана, меняя тему. Вопрос был не слишком тактичным, учитывая тот факт, что Найтли не спрашивал про Аннабел. Но это наименьшая из ее бед.

— Самое поношенное платье, — немедленно ответила Софи.

Воображение Аннабел разыгралось. Она представляла всякие ужасы, касавшиеся подробностей тюремного существования Найтли. Крысы, бегающие по камерам и отгрызающие пальцы умерших заключенных. Стонущие и охающие отбросы человечества. Она не знала, почему они должны стонать. Просто это казалось правдоподобным. И все это, естественно, происходит в непроглядной тьме, пронизываемой лишь лучиком серого света, который проникает сквозь узкие щели, расположенные высоко в каменных, влажных от сырости стенах.

Видение было настолько ярким, что она вздрогнула от омерзения.

Бедный Найтли!

Сердце Аннабел ныло при мысли о том, какие муки он должен терпеть

в качестве узника Ньюгейта в обществе воров и убийц.

Бедный Найтли, как же, пробурчала она про себя. Просит леди Лидию навестить его, а о ней напрочь забыл! И вряд ли Марсден способен держать в тюрьме возлюбленного дражайшей сестрицы! Подобные вещи просто немыслимы!

Да, Найтли умен и хитер, нужно отдать ему должное. Но ее сердце все равно сжималось от боли!

Она все сделала правильно, в тысячный раз напомнила себе Аннабел. Если Найтли может жениться лишь для того, чтобы выйти из тюрьмы, значит, не способен любить. А она хотела любви всепоглощающей, безумной, страстной, яростной, когда-даже-смерть-не-разлучит-нас любви.

Довольствуйся она меньшим, вышла бы за мистера Натана Смайта из той пекарни, что вверх по улице. Хотя, похоже, ей и так придется это сделать…

После совещания Пишущие Девицы собрались в доме Софи, чтобы дожидаться возвращения Джулианы, которая незамедлительно отправилась навестить Найтли в Ньюгейте.

— Аннабел, как ты? — осторожно спросила Элайза, с тревогой глядя на подругу и крепко сжимая ее руки. — Все хорошо?

«Нет, — думала Аннабел. — Все плохо, и никогда уже не будет хорошо, ведь я потеряла любовь всей своей жизни. Мне представился шанс, а я отказалась от него, и теперь должна терзаться сожалениями до последнего дня…»

Но она решительно отбросила все драматические сантименты и ответила:

— Я стойко выдержала известие о том, что Найтли попал в тюрьму. Но поскольку он попросил леди Лидию прийти к нему… ясно, о ком он думает.

— А вот мне интересно, что происходит, — задумчиво протянула Софи. — Странно, что он ее позвал. Может, хочет попросить ее заступиться перед братом?

— Скорее всего собирается сделать предложение, — сухо возразила Аннабел. Есть ли у него кольцо? И встанет ли он на колено? Возможно, нет. Все-таки это тюрьма.

— Какое мерзкое предложение! Я бы отказала! — воскликнула Софи, передернув плечами.

— А если бы Брэндон сделал тебе предложение в тюрьме? — полюбопытствовала Аннабел.

— Брэндон никогда не оказался бы в тюрьме. Разве что решил бы спасти кого-то.

— А Найтли рано или поздно суждено было оказаться в тюрьме, — откровенно сказала Элайза, и остальные закивали. — Удивительно, что этого не случилось раньше.

Аннабел раздраженно нахмурилась, поскольку находила нечто волнующее и романтичное в мужчине, подвергнутом аресту. Это означает, что он дерзок, храбр, готов рискнуть и может совершенно одинаково оказаться как героем, так и злодеем.

«Нечего испытывать к нему симпатию, — приказала себе Аннабел. — Возможно, именно в эту минуту он делает предложение другой женщине».