Сила соблазна

Родейл Майя

Вежливые, но такие лукавые слова… И какой мукой будет оказаться в закрытом экипаже с ним по дороге в Блумсбери, под стучащим в окна дождем. Воздух внутри пропитается электричеством, а глаза Дерека зажгутся откровенной страстью.

Аннабел не представляла большей муки. Нет, есть еще худшая. Если он женится на леди Лидии. Ей следует помнить об этом. И не следует думать о том, что в экипаже они останутся одни. На этих мягких бархатных сиденьях…

— Не думаю. А в чем дело? — с подозрением спросила она.

— Потому что твои подруги только сейчас

удалились и притом в большой спешке, — пояснил он. — Поэтому я считаю, что тебе нужен иной вид транспорта.

— Я пойду пешком, — сообщила Аннабел с таким видом, словно речь шла об увеселительной прогулке. Словно Блумсбери не находился на другом конце Лондона. Но как еще она могла сдержаться, находясь наедине с ним, притом что выглядит он положительно греховно. Обольстительно. И она уже знала, что готова целовать его так, словно спасение ее души зависит от этого.

Аннабел вдруг поняла, что отчаянно нуждается в спасении.

По небу снова прокатился грохот. Ветер ударил в окна, на город спустилась тьма, и по стеклам забарабанил дождь.

— В самом деле? Пойдешь пешком от Флит-стрит до Блумсбери под проливным дождем? — спросил Найтли скептически.

— В такую погоду лучше нанять кеб, — решила она. — И это будет вполне благоразумно.

— Да, во время дождя полно кебов, — усмехнулся он, что, разумеется, было полнейшей чушью.

Аннабел вдруг подумала, что ему стоило бы подхватить ее, перекинуть через плечо и отнести к экипажу. Ее протесты будут довольно неискренни. В лучшем случае.

Похоже, она обречена.

— Думаю, удастся найти один, — заверила она, поскольку именно это делала лучше всего. Ей удавалось проскользнуть незамеченной. Удавалось быть вежливой, когда хотелось вести себя возмутительно неприлично. Удавалось, удавалось… она была просто мастером в умении избегать конфликтов.

— Пойдем со мной, Аннабел, — тихо попросил он, улыбаясь ей. Протянул руку, сжал ее ладонь…

Гром гремел, дождь лил как из ведра, и как она могла сказать «нет»?

Глава 45

Любовь. Сдерживаемая. Увы

Городские слухи

Похоже, мистер Дерек Найтли — самый востребованный в Лондоне человек.

Востребованный, как Дорогой Аннабел, так и расследованием лорда Марсдена.

«Морнинг пост»

Поездка в экипаже Найтли проходила в точности, как ожидала Аннабел, и была медленной чувственной пыткой, жестоко испытывавшей ее решимость. Бархатная обивка казалась такой мягкой под ее пальцами… Дождь тихо стучал в окна, ставшие матовыми из-за испарений, поскольку внутри было тепло. Колеса стучали по булыжникам мостовой, и экипаж мерно, ритмично покачивался.

«Любовь, порожденная недостойными приемами, — вовсе не любовь», — твердила себе Аннабел.

Даже на коротком отрезке пути от двери издательства до экипажа Найтли успел промокнуть до нитки, и белая рубашка липла к коже, обрисовывая каждую линию и выпуклость

мышц.

Аннабел бросила на него украдкой несколько взглядов, которые, как она надеялась, он не заметил в полумраке.

Неужели и другие женщины испытывают подобное желание в отношении мужчин? Правда, это не тема для бесед в приличном обществе. Возможно, в ее колонке стоит это обсудить… если она настолько бесстыдна.

В данный момент она чувствовала себя абсолютно бесстыдной.

Но была полна решимости оставаться паинькой.

Она не хотела Найтли любой ценой.

«Почаще повторяй себе это, Аннабел», — издевался внутренний голос.

Дождевые капли повисли на его черных ресницах, а потом скатились по невозможно высоким скулам. Ее одолело странное желание слизнуть их… прежде чем она поцелует его и ощутит губами вкус теплых капель.

О Господи, о чем она только думает!

Аннабел чинно сложила руки на коленях, переплела пальцы, лишь бы не поддаться соблазну коснуться чего-то. Она будет паинькой. Заведет вежливую беседу, чтобы отвлечься от сладострастных мыслей о том, как хорошо бы сидеть на его коленях, а не на противоположном от него диванчике.

— Как развивается скандал с «Уикли»? — учтиво спросила она.

— Мы говорили об этом на совещании, Аннабел, — язвительно ухмыльнулся Найтли, словно зная, что ничего из сказанного она не слышала.

— Прошу прощения, я, должно быть, в это время задумалась, — чинно ответила она.

— Я заметил, — вкрадчиво откликнулся он, и ее сердце пропустило удар. — О чем вы сейчас думаете, Аннабел?

«Хочу слизать капли с твоих скул. Целовать тебя. Безумно желаю ощутить прикосновение твоих рук. Снова пережить ту ночь, которую мы провели вместе».

— О поручениях Бланш, — бессовестно солгала Аннабел.

Некоторые вещи просто не говорятся вслух. Даже Дерзкой Аннабел.

— Почему ты остаешься в этом доме? — поинтересовался Найтли. Аннабел не удивилась. Этот вопрос вечно вертелся на языке у ее друзей и тех, кто знал, как с ней обращаются в семье.

— Мне больше некуда идти, — пожала она плечами.

Это не совсем правда. Но Аннабел не знала, как объяснить истинную причину. Ее, застенчивую, неуклюжую тринадцатилетнюю девочку едва не отослали в работный дом, или в прислуги, где она ни за что бы не выжила. И теперь, прислуживая всей семейке, она была благодарна за то, что ее избавили от худшей судьбы.

— Неправда, — тихо возразил Найтли. Аннабел съежилась, вспомнив его предложение забрать ее к себе. Но в качестве любовницы… или домашней собачки… или игрушки. Даже Старая Аннабел не продала бы себя так дешево.

— Уверен, что одна из твоих подруг может и захочет принять тебя.

— Мне было бы неприятно затруднять их. Кроме того, я нужна дома. Это позволяет мне чувствовать себя полезной. И это мои родственники. Женщине пристало посвящать себя семье.

— Достаточно веские причины, — кивнул он и, подавшись вперед, заглянул ей в глаза. — Они не ценят тебя, Аннабел.