Сила Предсказаний

Николаева Ольга Владимировна

Наконец-то, девушка усадила меня на стул перед трюмо, предоставив возможность закрыть глаза. Прическу мне доделали позже всех: я три раза засыпала, и моя голова падала — волосы сбивались, а еще незакрепленный шпильками венок падал. Когда она закончила, я посмотрелась в зеркало. Наверное, так одевают девственниц, которых преподносят в жертву драконам и морским чудищам.

— Наденьте туфли. Уже опаздываем, — она подсунула мне пару белых атласных туфель без каблуков (хоть что-то радует) и без завязок (мне просто повезло), похожих на пресловутые бальные башмачки, но на более прочной

подошве.

— Ты теперь всегда будешь мне…э-э… помогать?

— Да, — она поклонилась.

— А как тебя зовут?

— Рина.

— Ольга.

— Я знаю, эль.

— Только не прибавляй к моему имени эту дурацкую приставку. Из меня эль, как из Лориэль белый ангел.

Рина посмотрела на разъяренную девушку, шумно сопевшую так, что ее свечу зажигали уже в третий раз, и слегка улыбнулась. Думаю, мы поладим.

Через пять минут случайный свидетель мог бы подумать, что видит процессию жриц. Странное, наверное, было зрелище (я бы даже сказала жуткое): десять девушек спускались друг за другом по узкой лестнице, держа в руке свечу.

— Рина, а что это за коридор? — как бы невзначай спросила я, показав на «открытие» моей вчерашней вылазки.

— А-а, этот… Он соединяет это крыло с жилым. Ну тем, где живет правитель и его семья.

— А они здесь?

— Конечно.

У меня незамедлительно возникла мысль, что неплохо было бы туда наведаться. Я зевнула. Но только после того, как высплюсь. И поем. Только сейчас, под бурный аккомпанемент желудка, мне вспомнилось, что не ела я уже сутки.

Как известно, завтрак — самая важная трапеза, должен наполнить вас энергией на весь день… Но здесь, похоже, так не считали. То, что нам принесли, я с натяжкой вообще могла назвать едой: тарелка, на которой лежал один блинчик с вареньем и стакан апельсинового сока. Зато столовых приборов было куда как больше (видимо решили компенсировать).

Парадикта, поймав мой разочарованный взгляд, произнесла:

— Девушка, а тем более будущая королева, должна есть мало и заботиться о фигуре.

— Видимо, чтобы от ее прожорливости не рухнула экономика государства, — шепнула я Аньке, которая, судя по ее фигуре, не ограничивала себя ни в завтраке, ни в последующих трапезах дня. Она тоже была разочарована.

Другие девушки, судя по всему, отнеслись к размерам угощения вполне адекватно, явно не находили в них ничего удивительного.

Через пятнадцать минут (Я удивляюсь, как они сумели растянуть один блинчик на столько времени, с маниакальным упорством маньяка кромсая его ножом на сотни кусочков. Я же схватила блин руками, решив, что приборы для последующих блюд, и съела его в два укуса, чем несказанно возмутила Парадикту и трех девушек.) Парадикта жестом предложила нам встать из-за стола.

— Ну а теперь приступим к учебе, — и она повела нас через холл к двери сбоку от широкой лестницы. Я посмотрела на своих «соперниц»: каждая находилась в возбужденном состоянии и предвкушении чего-то нового. Лориэль и Диана уже представляли свой триумф и восхищенные возгласы Парадикты, Анька предчувствовала новый поток еще незнакомых ей знаний; даже через Ларину застенчивость пробивалось чувство радости. Одна я, сонная, голодная

и злая, не ощущала ни малейшей тяги к знаниям.

Мы вошли в небольшой зал с возвышением вроде сцены и пятью партами в другом конце. Окна здесь были плотно завешены, но даже если их открыть, светлее бы не стало — солнце только-только показалось из-за горизонта.

— Присаживайтесь, — и Парадикта пошла по периметру зала, зажигая свечой небольшие светильники вдоль стен.

Парты стояли в один ряд, и пока Лориэль и Диана выясняли, кто сядет посередине, я заняла это место просто, чтобы позлить их, хотя сидеть здесь мне совсем не хотелось.

— Итак, начнем занятие, — Парадикта встала перед нами, — Как вы думаете, в чем главная задача королевы?

Все молчали. Мне в голову никаких мыслей, которые можно было бы высказать вслух и не упасть в глазах присутствующих еще ниже (хотя казалось бы, куда еще ниже), не приходило.

— Ну, как минимум, она должна олицетворять все самое лучшее, что может быть в женщине… — продолжала Парадикта.

Я подперла лицо кулаком и вся сосредоточилась на борьбе со сном, так что дальнейший смысл речи от меня ускользнул.

— Ольга! — громкий хлопок ладони по моему столу заставил меня подскочить. Я посмотрела на нашу наставницу затуманенным взглядом. Сколько я проспала осталось для меня загадкой, но судя лучам солнца, начинающим пробиваться сквозь щелки между занавесками около получаса. Все девушки стояли в середине зала. Я хихикнула — наверное, Парадикта пригласила всех выйти в центр зала, и только тогда обнаружила, что я сплю.

— Не вижу ничего смешного! Встань рядом со всеми!

— Что мы делаем? — шепотом спросила я Аньку.

— Учим Большой поклон.

Пока Парадикта показывала этот самый поклон я пялилась в окно: мне показалось, что там кто-то есть.

— Ольга, ты первая.

Мой мозг, занятый переработкой «оконной» информации, не сразу уловил смысл ее слов. Я посмотрела вокруг — все ждали — да, я поняла правильно.

Я медленно вышла вперед, не имея не малейшего понятия о том, что от меня ждут.

— Быстрее.

Тут я припомнила поклоны на балу — это все, что мне пришло на ум — и повторила примерно то, что делали девочки тогда.

— Нет. Не то. Ты должна серьезнее относиться к своему положению.

Я услышала, как Диана хмыкнула. Если у нее и возникали какие-то опасения насчет моей конкурентоспособности, то сейчас они полностью отпали. Я встала на свое место сконфуженная и злая.

— Лориэль.

Она прошла мимо меня, смерив презрительным взглядом, и начала поклон. Именно начала, так как длился он, по моим меркам как-то долго.

Лориэль сделала скользящий шаг вправо и подняла руку, потом медленно, делая кистью витееватые движения, опустила ее. После этого она сделала такой же шаг влево и, подняв на этот раз левую руку, сделала собственно поклон, медленно и низко присев. Потом также медленно встала и подняла голову.

— Хорошо, но не достаточно.

Лориэль надулась, сразу превратившись из гордой леди в девчонку, которую дернули за косичку в детском саду. Я же испытывала мстительное удовольствие от ее разочарования.