Сила мечты
Шрифт:
Я едва поверила своим ушам, когда Дин Ли Смит, один из топ-менеджеров судостроительной верфи Gold Coast Marina, Грэхем Итон и Джо Акашич, управляющий директор судостроительной компании Australian Marine Enterprises (AME) предложили бесплатно починить яхту, чтобы мы с моей «Розовой леди» как можно скорее могли вернуться на воду. Ремонт оплатили семьдесят разных компаний, базирующихся в марине. Дин сказал, что они ни перед чем не остановятся, чтобы выполнить ремонт в рекордные сроки, даже если работать придется по ночам. От такого предложения было невозможно отказаться. На моторе дойдя из Ранвей-Бэй до Кумеры, мы вытащили яхту из воды, и к четвергу она уже оказалась в ангаре. Мне было тяжело смотреть на увечья, нанесенные моей лодке, но металлическая стружка и хлопья
Я была очень благодарна тем многим бескорыстным энтузиастам, которые окружали меня. Без них я легко могла погрязнуть в депрессии, из которой нескоро бы выбралась. Но с такими ребятами, как Брюс, Крис, Блек Джо, Скутер и Райен, я моментально воспрянула духом и вернулась к работе. Нам предстояло снять порванный такелаж, бортовое ограждение и искореженную обшивку, а затем наложить первый слой стекловолоконного покрытия на поврежденные участки. Работа нас ждала большая, а мы еще постоянно обнаруживали все новые и новые мелкие поломки, вроде небольших дырочек в том месте, где крепится мачта. Удивительно, как много деталей благополучно пережили аварию. Навигационные огни фирмы Hella по-прежнему идеально работали, несмотря на то, что по ним пришелся прямой удар, а двигатель фирмы Yanmar сразу же завелся и доставил меня домой.
Итак, мы полностью оценили размер ущерба: на то, чтобы привести «Розовую леди» в прежнее прекрасное состояние, требовалось дней десять, да и починка такелажа не должна была занять много времени. Нам повезло – у нас еще осталась розовая краска!
Люди в марине не только отдавали все силы работе над яхтой, они еще и каждый день кормили нас и тщательно проверяли любого незнакомого им человека, прежде чем позволить ему приблизиться к яхте или ко мне. Журналисты все еще пытались до нас добраться, но теперь это меня не так беспокоило. Главное, что они перестали надоедать семье и соседям Памелы. В ангаре я чувствовала себя более защищенной и старалась не обращать внимания на продолжающуюся вокруг путешествия неприятную шумиху. В одной газете писали, будто они располагают копией письма, которое Квинслендский департамент транспорта и путей сообщения направил в федеральное правительство. Там утверждалось, что на своей судовой инструкции по технике безопасности я «нарисовала цветочки и детские каракули». До этого момента я считала подобные статьи журналистским расследованием. Как я была наивна: я думала, расследование будет конфиденциальным! У меня действительно был блокнот, в котором я записывала основные мысли и делала отдельные зарисовки. У меня всегда с собой такой блокнот, для списков и напоминалок. Но это же не судовой журнал.
В газете написали, что на своей судовой инструкции по технике безопасности я «нарисовала цветочки и детские каракули».
Если бы дело касалось только меня, мне было бы наплевать на всю эту дезинформацию и неточности. Но я боялась, что люди, болеющие за меня, могут поверить в подобную ерунду и разочароваться во мне. С того дня, как произошло столкновение с кораблем, я опасалась, что кто-то из спонсоров изменит свое мнение обо мне и выйдет из игры. Но ни один из них не сделал этого. А потом к нам присоединились и местные моряки, и представители компаний, занимающихся морскими торговыми перевозками – это было замечательно! И как только мне хотелось себя пожалеть, одна только мысль об этой поддержке помогала мне немедленно отбросить хандру и приступать к решению очередной задачи.
Было здорово наблюдать за тем, как «Розовая леди» постепенно приобретает прежний вид, и после многодневного тяжелого труда меня убедили поехать на выходные домой. Я отлично провела время, наконец-то пообщавшись с друзьями и отдохнув в кругу семьи, но мне не терпелось вернуться на Золотой берег, взойти на «Розовую леди» и снова оказаться в море.
Перед
К четвергу 23 сентября работа над корпусом была завершена, а такелаж должны были привезти со дня на день. Мне очень хотелось помыть яхту, чтобы она снова засверкала, но в этом не было смысла. Мощный юго-западный ветер принес на побережье жуткую песчаную бурю, в которой уже задохнулся Новый Южный Уэльс. Все покрылось мелкой красной пылью, а солнце выглядело как сгусток оранжевого тумана. Окружающий мир приобрел очень странный вид. Пыли становилось все больше. Я узнала, что строительные площадки закрыты, маршруты самолетов были изменены, дорожные работы остановлены, а рабочих отправили по домам. Солнца уже даже не было видно. Я была совсем не против все время проводить в ангаре, доделывая всякие мелкие работы и не пытаясь высунуть нос на улицу.
Пыль не мешала всем, кто трудился в ангаре, пребывать в отличном расположении духа и постоянно что-нибудь улучшать, чтобы сделать предстоящее мне пребывание в открытом море более комфортным. За несколько дней папа соорудил небольшую лестницу, по которой было бы удобнее переходить из салона в кабину, а Крис из компании AME выполнил, пожалуй, самую черную работу: он приладил односторонние вентили к трубопроводу в кокпите, лежа вниз головой в узкой щели. Поскольку у нас было время, мы смогли смонтировать систему насосов, перекачивающих топливо и воду из канистр в баки. Как обычно, я продолжала составлять инструкции (и рисовать на них цветочки), а как только выдавался свободный момент, изучала морские карты и погодные условия в Тихом океане.
Наконец, в понедельник 28 сентября, «Розовая леди Эллы» была готова к спуску на воду. Мы успели полностью отремонтировать ее в рекордный срок – всего за девятнадцать дней. Наступил великий момент для всех нас, но для меня самым важным было видеть гордость на лицах тех людей, которые помогли снова привести в порядок мою яхту. Мы с Брюсом провели целый день на воде, тщательно тестируя оснащение. Все работало именно так, как должно. Мы вернулись назад, а затем на моторе отправились в Ранвей-Бэй, чтобы в доме родителей Памелы провести последний вечер с моими родными. Мама и папа Памелы, Гэвин и Надин, – близкие друзья моих родителей, и их дом всегда был и нашим вторым домом. Но то, как они нам помогли и как терпеливо мирились с нашествием журналистов, было просто поразительно. Мне очень повезло, что на пути к осуществлению своей мечты я получила такую помощь и поддержку.
Погода была благоприятной, некоторое время должен был стабильно дуть северный ветер, поэтому я планировала отплыть на следующий день, чтобы оказаться в Сиднее в начале предстоящей недели. На всякий случай Брюс, Сюзанна и Том собирались одновременно со мной выйти в море на Big Wave Rider и некоторое время плыть следом, чтобы составить мне компанию и помочь благополучно пересечь пути активного судоходства. Да, после выхода из Сиднея я уже должна была делать это самостоятельно, но мне не стыдно признаться, что я немного волновалась при мысли, что придется со всем справляться в одиночку. С 1990 года зафиксировано тридцать восемь ситуаций, когда малые суда сталкивались с большими кораблями или были близки к столкновению, и в пятидесяти процентах случаев корабли не остановились, чтобы оказать помощь. После того, как я пополнила эту статистику, мне требовалось время, чтобы снова обрести уверенность.
Я провела ту ночь, собираясь и доделывая мелкие работы, а утром проснулась, готовая тронуться в путь. Мне хотелось выйти рано и по возможности ускользнуть до того, как представители прессы снова устроят свою чехарду. Но нам не повезло: весть о моем отъезде каким-то образом распространилась, и во время отплытия три вертолета снова жужжали над нашими головами. Уверена, соседи Памелы очень радовались, что я наконец уезжаю! Ветер был сильный, и мы быстро отошли от побережья, а затем повернули на юг.