Сила магии
Шрифт:
– Максимальное удаление от объекта использовано, дальнейшее расширение изображения невозможно, – отрапортовало блюдце.
– Старая модель, – вздохнула Волшебница, – ничего не поделаешь. Но то, что это не дом фрау Генцель, я могу присягнуть на Книге Перемен. Где же он спрятался и, главное, у кого?
– Для продолжения сеанса перезарядите яблоко или воспользуйтесь новым, – сообщила наша тарелочка и погасла.
– Очень хорошо, – проворчала Варвара, – зарядное устройство на кухне. Воткни туда яблоко и возвращайся.
Когда я вернулся, Волшебница играла
– Правда, хорошенький? – подхалимским голосом спросил я. – Даже жалко возвращать. Такая милая галочка.
– Ну, во-первых, это не галка, а Карикус Синюшник, так же известный под именем Синей Птицы. Что-то вроде смеси нашего попугая и ворона. Был широко распространен в околоземных измерениях, но сейчас на грани вымирания. Кто-то сдуру заявил, что Карикус приносит счастье, и его мигом переловили. Теперь занесен в Книгу Раритетных Животных. Так что это очень редкая птичка, и, между прочим, стоит кучу денег.
– Можно мне его оставить? – набрался я смелости.
– Оставь, – разрешила Варвара. – Он очень умный и привязчивый. Его можно научить говорить и приносить домашние тапочки.
– КАР!! – подтвердил карикус.
– Я назову его Боря, – сказал я, опасаясь, что Варвара передумает.
– Боря, – подтвердил карикус.
– Слушай, я ему крыло сломал, – покаялся я.
– Максимум ушиб, – успокоила Варвара. – Карикус – реликтовая птица, его крыло выдержит ногу мамонта, а ты даже на поросенка не тянешь.
«Она надо мной издевается, – Инсилай бросил на пол журнал, переполненный полуголыми девицами в весьма вольных позах, и встал с дивана, – только этого безобразия мне и не хватало. Она, что, меня мумией считает или джинном бестелесным? Любимая женщина называется, издевается, как хочет». Он взвился к потолку фонтаном разноцветных искр, осыпался на пол звездным дождем, стал самим собой и отправился на кухню, где рыжеволосая молодая женщина в клетчатой мужской рубашке с засученными до локтей рукавами и изящных босоножках на тонких высоких каблучках колдовала над кастрюлями и кастрюльками. Кроме вышеперечисленного, на даме был ярко-зеленый платок, завязанный на голове на пиратский манер.
– Кэтти, ты теперь у плиты живешь? – Инсилай застыл в дверном проеме, невольно залюбовавшись девушкой. – Мы хоть когда-нибудь пообщаемся, или у нас здесь гибрид ресторана с библиотекой для мальчиков?
– Слабо верится, что ты наешься нашим общением, – фыркнула Катарина, не отрываясь от кулинарных изысков. – Первый же заноешь «есть хочу».
Запахи ее стряпня распространяла умопомрачительные, но Инсилай не сдавался.
– Наколдовала б чего-нибудь на скорую руку, – он обнял ее за плечи и, прихватив со сковороды кусочек мяса, отправил его в рот. – Времени тебе не жалко, полдня на кухне. Ведь сожрут все в пять минут и всех воспоминаний, что гора грязной посуды.
– Ага, станешь ты наколдованное
– Ну, если ты добавишь немного любви…, можно и наколдованное, – Инсилай потянулся за добавкой.
– Ну куда хватаешь, ведь еще сырое и горячее!
– Горячее сырым не бывает, – поучительно сказал Инсилай и снова нацелился на сковородку.
– Так, иди отсюда. Хуже Альвертины, никакого терпения. До обеда – ни крошки.
– Тогда я пошел в ванну, – вздохнул Инсилай, – или умру прямо в кухне от искушения.
– Гастрономического? – кокетливо уточнила Катарина.
– Всяческого, – Инсилай схватил девушку в охапку и закружил по кухне. – Ты у меня не женщина, а сплошное искушение.
– Все, катись в ванну, искуситель, или на обед будут только угли. И не забудь поставить меня на землю, – немедленно добавила она, заметив, что на руках Инсилая плавно продвигается в сторону ванной комнаты.
– Уговорила, – он поцеловал ее и аккуратно поставил на пол, – пошел. Жара, Котик, у вас тут одуряющая, а литература… возбуждающая.
– Ну, дорогой, у кого что болит, тот про то и читает, – усмехнулась Катарина.
– Это комплимент, или повод для драки? – поинтересовался Инсилай.
– Комплимент, комплимент, еще утонешь с горя, – успокоила девушка. – Только не долго. Все почти готово. И красотка моя скоро из школы вернется. Так ее палкой в ванну не загонишь, но если там кто-то есть, не дай бог, ей тут же срочно надо шнурки стирать.
– Ведьменок, что возьмешь? Вредность характера генетически запрограммирована.
– Ты не в курсе, где моя скалка? – елейным голосом поинтересовалась Катарина.
– Это не метод, – Инсилай покосился на девушку и, увидев, что рука ее действительно потянулась к скалке, мгновенно ретировался с кухни. – Я же говорю, наследственное это, – прокомментировал он уже из коридора. – Грубая ты и не чуткая, никакой любви к ближнему.
– В устрицу превращу, – немедленно пообещала Катарина. – Любовь гарантирую до гроба. Я их просто обожаю с лимонным соком.
– Извращенка, – притворно возмутился Инсилай и направился в ванну.
По дороге ему попалась Альвертина, девица вредная и своенравная.
– Чтоб ты утонул, – пожелала ему вслед тринадцатилетняя ведьма.
– Глаза б мои тебя не видели, – Инсилай хлопнул дверью, – размечталась.