Сила любви

Хесс Нора

Через минуту Джонти соскользнула с кровати и стала собирать одежду. Она свернула ее и связала сыромятным ремнем. Узел получился небольшим. Положив его возле двери, она осмотрела комнату, в которой провела столько несчастных ночей. Джонти с сожалением нахмурилась. Были вещи, которые ей не хотелось оставлять: ее книги, маленькие безделушки, которые так любила бабушка, большую кровать с пологом, без сомнения, Корд затащит на нее Тину.

Джонти вздохнула и села в ожидании. Она ждала того момента, когда сможет навсегда уехать отсюда.

Через час пришли

на завтрак мужчины. Джонти услышала знакомый звук передвигающихся скамеек, когда рабочие занимали свои места, и усмехнулась, когда они стали жаловаться на еду.

— Где Джонти? — требовательно спросил Джонс. — Почему он не вышел готовить?

Когда Тина попыталась своим визгливым голосом начать рассказ о том, что произошло утром, Корд резко оборвал ее:

— Джонти сегодня плохо себя чувствует.

После короткой паузы Лайтфут с подозрением спросил:

— Что с ним случилось? Вы поссорились?

— Нет, мы не поссорились, — раздраженно ответил Корд, и Джонти знала, даже не будучи на кухне, что Тина получила от него предупреждающий взгляд.

Больше ничего не было сказано, и вскоре мужчины уже выходили из кухни, некоторые все еще ворчали по поводу завтрака и выражали надежду, что к ужину Джонти поправится.

Джонти мрачно улыбнулась: «Больше вам не придется есть то, что я готовлю, ребята. Я больше не раба Корда Мак Байна».

Прошло несколько минут до того, как ковбои оседлали лошадей и отъехали, и на улице стало тихо. Джонти встала, подошла к окну и стала так, чтобы ее не было видно. Скоро будет проезжать Корд по дороге в Эбилен.

Спрятавшись в тени, она ждала его появления.

Ей не пришлось долго ждать. Мимо проскакал прекрасный черный жеребец, на котором сидел Корд. Она заметила, что его перекинутые через седло сумки были битком набиты, и что две фляжки с водой свешивались с седла. Джонти заметила свернутый спальный мешок, крепко привязанный сзади, и вспомнила, как они добирались сюда на ранчо. Какой несчастной чувствовала она себя эти четыре дня.

Жеребец проскакал мимо дома и направился по тропинке, ведущей в долину и дальше в Эбилен. Лошадь с наездником почти скрылись из вида, когда Корд повернул коня и помчался назад к дому, прямо к ее окну.

Джонти скривила губы в презрительной усмешке: «Я надеюсь, он не думает, что я буду стоять здесь, чтобы помахать ему рукой».

Однако несмотря на свой гнев и жгучую ненависть, когда Корд уехал, Джонти почувствовала себя опустошенной.

Глава 17

Джонти подозревала, что индеец будет где-то рядом, что он не был удовлетворен объяснением Корда о причине ее отсутствия. Джонни обязательно вспомнит, что никогда прежде ей не разрешалось лежать в постели просто потому, что она плохо себя чувствует. К тому же, она исцарапала лицо Корда. Лайтфута обязательно должно было это заинтересовать.

Отперев дверь после отъезда Корда, Джонти позвала:

— Заходи, Джонни.

Лайтфут шагнул в комнату и тут же насторожился. Он рассматривал заплаканное лицо и тихо выругался,

заметив расстроенное выражение ее голубых глаз. Как он и опасался, этот ублюдок соблазнил девушку. Не говоря ни слова, Лайтфут распростер руки, и Джонти бросилась к нему в объятия.

За несколько минут она, всхлипывая, рассказала свою историю, закончившуюся щемящей тоскливой болью при виде Тины, целующейся с Кордом.

— Мне нужно уехать отсюда, Джонни, — она вцепилась в его куртку из оленьей кожи. — Сегодня. Сейчас же!

— Да, — успокоил ее Лайтфут, погладив по голове. — Мы поедем, когда ты захочешь, — он отстранил ее. — Ты уверена, что готова сегодня уехать? Нет необходимости очень спешить. Корд отъехал в Эбилен и, возможно, пробудет там недели две. Может быть, ты отдохнешь сегодня. Мы можем уехать и завтра.

— Нет! — Джонти отскочила от него, вытирая мокрые глаза кулаками. — Я прекрасно чувствую себя, Джонни, и ни в коем случае не останусь в этом доме еще на день, — она подтолкнула его к двери, не добавив, что не может выносить присутствия Тины.

— Приготовь лошадей, — сказала Джонти, выходя вслед за Лайтфутом из комнаты, и прибавила: — Я буду готова, примерно, минут через пятнадцать.

На глаза навернулись слезы, когда она взяла узел с одеждой и жакет. Джонти любовно погладила яркое одеяло, которое сшила из лоскутков бабушка, и которое было измято и растрепано сегодня ночью.

Вспомнив те минуты, когда она так легко отдалась, рассчитывая на взаимную любовь, Джонти отдернула руку, как будто коснулась какой-то грязи.

Сердито тряхнув головой и приказав самой себе не думать о прошлом, она сжала губы. В ее жизни открывалась новая глава, старая закончилась, и о ней лучше было забыть. Джонти подхватила узел с одеждой, перекинула жакет через руку и, опустив глаза, не в силах взглянуть на знакомую мебель, прошла через главную комнату и вышла на крыльцо.

Тина и Лайтфут подошли одновременно: Тина вышла из туалета, а индеец — из конюшни. Он ехал верхом на своей лошади и держал под уздцы лошадь Джонти. Недовольная гримаса на лице мексиканки сменилась любопытством, когда она заметила узел в руках Джонти, Тина перевела взгляд на Лайтфута и двух лошадей.

— Ты куда собрался, Джонти? — в ее темных глазах появилось изумление, и было ясно, что она думала о том, что ей придется готовить ужин, если Джонти уедет.

Джонти прошла мимо девушки, которая явилась причиной ее горя и унижения, и, привязывая узел к седлу, бросила через плечо:

— Никуда конкретно, Тина. Просто уезжаю.

— Но, Джонти, — запричитала Тина, шагнув к ней. — А как же насчет работы, которую тебе нужно здесь выполнять? Ты же не можешь взвалить все на меня.

Джонти вскочила в седло и, осадив беспокоящуюся лошадь, взглянула на ленивую, избалованную Тину с изумлением:

— Ну, я же делал это, и даже больше этого. Наверное, ты сможешь сделать столько же для человека, которого так любишь.

Тина сердито посмотрела вслед парочке, пришпорившей своих лошадей и ускакавших, даже не оглянувшись назад.