Шрифт:
Большая пёстрая толпа туристов лениво суетилась возле автобуса. Туроператор, худой, загорелый парень с иссиня-чёрными волосами, предложил всем отдыхающим прежде, чем заходить в гробницу фараона, зайти перекусить в ближайшем прохладном и уютном ресторанчике. Который был так искусно вделан в скалу, что замыленный от долгой дороги глаз туриста не сразу примечал его. В знойной пустыне, среди песков, пирамид и духов фараонов это было настоящим чудом современности. Ресторан оказался на диво уютным и чистым.
В середине помещения, в круглой
Вся обстановка так ласкала и радовала глаз, после утомительной дороги и душного автобуса, что группа путешественников, не сговариваясь, быстро и без толкотни, разместилась за столиками. Дабы поскорее вкусить здешних блюд и утолить жажду. Мой Джордж тоже присмотрел место возле прохладной стены и, сев за него, рядом с собой положил свой кофр с фотоаппаратом, чтобы никто не смог занять соседнее с ним место. Окинув взглядом пространство, он убедился, что все расположились с должным удобством и убрал кофр слева от себя, где я и присела. Изучая меню, он вполголоса советовался со мной насчёт заказа. Я посоветовала ему охлаждённый салат с сыром тофу и королевские креветки в беконе, запечёнными на гриле, ну и, конечно, болгарского пива.
И тут я заметила какого-то странного мужчину, в летней куртке, цвета хаки, зачем-то стоящего возле купели, напротив нашего столика. Он был невысокого роста, широкоплечий, в тёмных очках. Серые волосы на голове немного вились, и в них проглядывала седина. За его тёмными очками глаз не было видно, но по всем признакам он уставился на моего спутника. Чтобы как-то отвлечь его, но скорее напугать, я схватила со стола салфетку и начала вертеть и мять её перед собой, держа над столиком. Он от удивления снял очки, (глаза оказались у него какие-то рыбьи, непонятного цвета,) помахал ими, как бы раздумывая, и решительно направился прямо к нам.
Джордж, как всегда, ничего не замечал, с аппетитом поглощая принесённый салат. Его соседи по трапезе, также были увлечены едой, и даже мои кульбиты с салфеткой остались без их внимания.
Среди всех присутствующих, только Джордж видел меня. Я – дух, незримая сущность. Правда, формы моего тела (духа) остались так же прелестны, как и раньше – образ молодой тридцатилетней женщины ничуть не изменился. Я вовсе не была полностью обнажённой, нет, теперь в роли бестелесного духа, только силой мысли я облачалась в любые одежды, на голове сооружала разнообразную причёску. Меняла цвет волос и глаз. Следовала по пятам за своим спутником, никогда не уставала. Я не испытываю голод, не кутаюсь в одежды, не нуждаюсь в транспорте для передвижения. Я всегда в хорошем расположении духа, легка и весела, иронична, люблю посмеяться, обидчивость у меня отсутствует напрочь. Мне хорошо с Джорджем, а ему – со мной. Этот странный наш союз устраивал обоих. Что будет дальше, не
Громкая фраза незнакомца в зелёной куртке: «Слышь, парень? А, что это, здесь происходит?»– заставила всех оторваться от еды. Джордж, опередив желание незнакомца плюхнуться рядом, прямо мне на колени, вытянул руку в знак протеста, и, в свою очередь, спросил:
– Что вы имеете ввиду? Тот опешил:
– Бумажки какие-то пульсируют в воздухе, и вы с ними разговариваете, я всё видел!
Мой любимый бросил быстрый взгляд на меня:
– А, это! Понимаете, я сочинял стихи, они не понравились, я скомкал бумажку и подбросил её в воздух. Всё остальное вам показалось.
Но незнакомец не унимался:
– А, почему нельзя присесть за ваш столик? Рядом с вами место свободно?
– О, это моя прихоть – не люблю, когда слева кто-то сидит со мной. Так сложилось с раннего детства – свободное пространство с левой стороны – моё желание, – и бросил на меня быстрый взгляд.
Не знаю, как Джорджа, но меня охватило любопытство – чем всё разрешится, и я буквально веселилась и смеялась от души. Но, как обычно, меня никто не слышал.
Незнакомец, решив, что над ним насмехаются, стремительно приблизился ко мне, но тут какой-то тщедушный паренёк лет 18-ти, с разбегу плюхнулся рядом, немного потеснив мою бестелесную субстанцию. И, засмеявшись, сказал, что его друг шутник, и эти выходки уже набила оскомину всем, кто с ним знаком. И он очень извиняется за столь странное поведение друга. Поистине смелый парень, наверное, студент, наблюдавший за нами со стороны и решивший вмешаться. За спиной у него болтался рюкзак.
Справа от моего спутника, соседкой по столику была женщина лет 50-ти, худощавая и очень ухоженная леди. Элегантно и со вкусом одетая в светлый костюм из нежного шелка, по которому мелким дождём рассыпались микроскопические розовые цветочки. Волнистые пепельные волосы забраны в тугой пучок, а миловидное лицо обрамляли завитые пряди с двух сторон.
Она ела неторопливо, поочерёдно отправляя в рот маленькие кусочки охлаждённой форели. Рядом стоял фужер со светлым немецким пивом. Дама внимательно разглядывала моего Джорджа, наслаждаясь процессом. В это же время туроператор провозгласил окончание столь позднего обеда, а было уже где-то семь часов вечера, и предложил пройти в гробницу фараона, которая находилась в пятистах метрах от ресторана.
Должно быть, раньше, когда страна пирамид только привыкала к неиссякаемому потоку туристов, постройка кафе или ресторанов возле священных гробниц, показалась бы кощунственной для местного обывателя. Но не теперь, когда путешественник пресыщен и ленив, и всё больше посещает страны более комфортные для его проживания и передвижения. Зов туроператора, внезапное появление юноши – охладили пыл назойливого незнакомца, и ничего не говоря, он пошёл вместе со всеми к выходу.
Но почему-то наш столик не тронулся с места. Даже женщина в шёлковом костюме задумчиво доедала мороженое, и поглядывала на Джорджа. А он, видя её внимание, предложил ей бокал прохладного вина по вкусу. На что дама кокетливо согласилась.
Конец ознакомительного фрагмента.