Сила изгоев

Степанов Николай Викторович

Блестящая тряпица на бретельках являлась, скорее всего, платьем. Сестра Крюстана приложила его к себе.

– Ну как? – торжествующе спросила она.

– Великолепно!! – моментально отозвалась фрейлина. – Это платье как будто специально создано для вас.

У Мурланда имелись серьезные сомнения по поводу того, каким образом его супруга поместится в этом сверкающем куске ткани, поэтому он ответил не сразу:

– Тебе должно пойти.

– Тут еще и украшения! – Крислинда сгребла в ладонь серьги и колье и потрясла ими над

головой.

– Вам непременно нужно это примерить! Прямо сейчас! – посоветовала Зарна.

– Точно. Я вас оставлю ненадолго, – заторопилась хозяйка. – Милый, надеюсь, в мое отсутствие даме не придется скучать?

– С нетерпением будем ждать вашего возвращения, – уже вдогонку крикнула фаворитка Бринста.

– И что на самом деле означает твой визит? – спросил берольд, как только дверь за его женой захлопнулась.

– В прошлый раз ты ушел, не попрощавшись, потом не появлялся долгое время. Я волновалась. – Женщина подошла к хозяину вплотную.

– Сейчас вернется Крислинда, – напомнил он, спрятав руки за спину.

– Глупый, ты так и не научился разбираться в женской психологии. Да ее сейчас от зеркала за уши не оттащишь. Полчаса твоя дама сердца будет напяливать на себя эту блестящую тряпку, а потом еще столько же – подбирать к ней украшения. За это время можно многое успеть, – Зарна прислонила голову к груди вельможи, – при желании.

– Королю снова понадобилось знать о каждом моем шаге? – Мурланд не мог забыть о любовной метке.

– Какой ты злопамятный! – Женщина обиженно отпрянула. – Даже я и то забыла, хотя как раз с тебя и начались все мои злоключения.

– Что так? Король начал забывать свою любимую фрейлину?

– «Любимую»? Скажешь тоже. В моем возрасте о внимании короля остается лишь мечтать. Через четыре года мне тридцать, – легко избавилась от нескольких лет Зарна, – а у него полно фрейлин, которым едва перевалило за семнадцать. Угадай, кого он выберет? Я им давно не конкурентка.

– Какая трагедия! Я сейчас расплачусь! И ты решила покинуть королевский дворец?

– Жить захочешь – не только от дворца откажешься, – серьезным тоном ответила красавица.

– Даже так?

– Слышал поговорку: «Тот, кто много знает, долго не живет»? Похоже, это про меня.

– А при чем здесь монарший подарок?

– Ничего другого мне просто на ум не пришло. Надо же было под каким-то предлогом попасть к тебе в дом. К тому же требовалось чем-то занять твою дражайшую половину. Я прекрасно помню ее пристрастие ко всему блестящему. – Фрейлина поправила лацканы своего строгого дорожного костюма, нарочно привлекая внимание собеседника к глубокому вырезу на груди. – Или лучше было назваться твоей любовницей? Представляю физиономию супруги.

– Оставим в покое Крислинду! Расскажи-ка мне лучше про себя. Как ты могла огорчить Его Величество до такой степени, что теперь вынуждена от него скрываться? – не без иронии спросил Мурланд.

– Смейся, смейся

над чужим горем. – Зарна мастерски выдавила из себя слезу. – Когда приходится действовать по указке сверху и у тебя все идет не так, как хочется господину, – это действительно забавно. Но только со стороны. Видать, зря я надеялась на приют у тебя дома. Что ж, поищу другое место.

Улыбка как-то сразу сползла с лица вельможи. «Давно ли я сам находился в таком положении и был вынужден скрываться от всех? Малышку нужно приютить. Она ведь не единожды выполняла поручения короля, знает о Бринсте многое, а значит, может быть полезна общему делу, как сказал бы дядюшка».

– Хорошо, ты можешь оставаться в моем доме, сколько захочешь, но для этого тебе следует найти общий язык с Крислиндой. А это непросто. Я, например, до сих пор не смог к ней приспособиться.

– По этому поводу можешь не беспокоиться. Я, в отличие от тебя, в женских капризах разбираюсь хорошо. Можешь считать нас лучшими подругами.

– Да ну?

– Сам увидишь. И делиться мы с ней будем не только сокровенными секретами. – Зарна окинула ладную фигуру берольда игривым взглядом. – Так что в отсутствие супруги тебе скучать не придется. Обещаю.

– Отец рассказывал мне об урхонцах. – После третьей стычки с разбойниками Арлангур подошел к Югону. – Они нападают на караваны и на тех, у кого много денег. Зачем мы им понадобились?

– Вполне возможно, что кто-то пообещал им за наши головы кругленькую сумму. Вот они и стараются. Правда, бандитам, похоже, известно о нас не все. Когда в бой вступает Еерчоп, у смельчаков только пятки сверкают. А почему ты в бою стал снимать наконечник с копья? – неожиданно спросил седой волшебник.

Во время столкновений с противником он держался рядом с юношей, поручив всех женщин заботам Еерчопа. Избранный заметил, что в первом бою Арлангур выступил на врага с копьем, но потом наконечник оказался возле пояса охотника. В следующих сражениях маргудец использовал только шест.

– Не могу, – неохотно выдавил парень.

– Убить противника?

– Убить человека, – дрогнувшим голосом уточнил белобрысый.

– А если тот, кого ты пощадил, убьет кого-нибудь из нас?

– Все понимаю, но ничего не могу с собой сделать. В первом бою Арлангур попытался. Лезвие все равно воткнулось рядом с телом врага, а тот… Если бы не вы…

Югон хорошо запомнил этот случай, когда сбитый с ног урхонец сделал подсечку юноше, вскочил и занес тесак для решающего удара.

– Первый раз это сделать трудно, а потом…

– Югон, – раздался голос хранителя, – можно тебя на минутку?

Седой волшебник дружески похлопал юного охотника по плечу и направился к другу.

– Надо помочь парню стать настоящим воином, – поделился избранный своими сомнениями с Нирандом.

– Ты знаешь, сначала я тоже так думал…

– А теперь?