Силь
Шрифт:
— Если ты не уберёшься немедленно, я тебя застрелю, — прошипел Элл.
— Почему бы тебе самому не убраться? — поинтересовался Дон, кладя руку на рукоять меча. В этот миг эльф выстрелил. Стрела отправилась в полёт к Дону, а ей навстречу метнулся серебряный вихрь выхваченного из ножен меча. Раздался звон — и эльфийская стрела, отбитая эльфийским же клинком, беспомощно отлетела в сторону.
Элл некоторое время с недоумением смотрел на воткнувшуюся в землю стрелу, потом зло прищурился — и обрушил на Дона целый водопад стрел. Серебряный вихрь меча захватывал их возле человека, кружил и ронял на землю — так, что ни одна из них Дона даже не задела. Дон постепенно двинулся к
Элл ещё немного увеличил скорость стрельбы — но бесполезно, стрелы человека не брали. Элл решил несколько понизить темп стрельбы, с тем, чтобы при приближении человека почти вплотную резко его увеличить, застав таким образом соперника врасплох. Но надеждам было не суждено сбыться — как только темп стрельбы со стороны эльфа снизился, Дон метнул в него нож. Не в жизненно важный орган — а в ногу. Эльф со своей реакцией, намного превосходящей человеческую, удачно поймал нож за рукоять. Но этой мгновенной паузы Дону хватило, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и кончиком меча выбить лук из рук эльфа. В то же мгновение в руке эльфа сверкнул меч, и Дон был вынужден, парируя неожиданный удар, отшатнуться на шаг.
На какое-то время соперники застыли, пристально глядя друг на друга.
— Лучше уйди по-хорошему, — проговорил эльф. — Она моя!
— Почему бы тебе самому не уйти? — отреагировал Дон, крепче сжимая рукоять меча.
Миралисса виновато смотрела на Дона и Элла, не в силах пошевелиться. В конце концов, все, что происходило, происходило из-за нее! Но тут деликатное покашливание гнома вывело её из состояния неподвижности.
— А ну, прекратите! Что я вам, собственность? Какое вы имеете право меня делить? — сердито крикнула она.
Элл резко повернулся к Миралиссе. Дон отступил на шаг вбок, чтобы видеть её и одновременно не терять из поля зрения противника. Элл сверкнул глазами и громко крикнул:
— Отлично! Определяйся кто: он или я? Есть у тебя своё мнение? Тогда говори! И пусть другой уйдет сам — раз и навсегда! Ты согласен, человек?
Дон кивнул.
— Клянешься?
— Клянусь! — твердо сказал Дон.
— И я клянусь! — повторил за ним Элл.
Теперь оба — Элл и Дон — выжидающе смотрели на Миралиссу. Она, не ожидавшая этого и растерянная, замешкалась с ответом. Странная нерешительность овладела ею. Ее душа буквально разрывалась на две части — одна из них, подталкиваемая к тому же чувством долга и памятью об обещаниях, устремлялась к Эллу, а другая, вдохновляемая чувством любви — стремилась к Дону. Ей хотелось сохранить и того, и другого. Сколько раз она потом проклинала себя за это!
Молчание затягивалось. Несколько раз Миралисса набирала воздух, чтобы произнести одно какое-нибудь имя, но так ничего и не произнесла. Зато в ней проснулось вдруг дикое раздражение человека или эльфа, которого пытаются загнать в угол.
— Какие же вы оба болваны! Терпеть вас не могу! — воскликнула она, отворачиваясь.
— Не можешь решить? Прекрасно! Тогда мы решим сами! — вспыхнув, сказал Дон.
Два взгляда встретились — пылающий рассудочной отвагой взгляд зелёных глаз Элла и прищуренный, испытующий взгляд Дона. Никто не собирался отступать.
— Давай, человек! — воскликнул эльф.
И их клинки с грохотом столкнулись.
Миралисса уже видела, как сражается Дон… но не с эльфом. Не было ни какого-то сигнала, ни оценочных ударов-выпадов — только обманчивое затишье «до» и сумасшедший вихрь «после». Понять, где Дон, а где Элл, было невозможно — возле леса метался, сдавленно рычал, хлопал незакреплёнными частями одежды единый комок тумана, проблескивающий молниями лезвий.
Деревья
Дон понял, что он обречен, после первых же нескольких мгновений боя. Эльф значительно превосходил его в скорости движений, хоть и немного уступал в разнообразии тактических приёмов — пока Дону удавалось за их счёт заставлять эльфа совершать лишние движения, сводившие на нет его преимущество в скорости, но долго так продолжаться не могло.
Все выпады делал Элл, Дон только парировал. Довольная улыбочка первого жутковато оттеняла сосредоточенное внимание второго. Уверенный в себе боец против нахального мальчишки, надеющегося подменить техникой мастерство. Всего лишь один настоящий удар… Внезапно Дон атаковал, и только нечеловеческая реакция эльфа позволила тому отделаться глубоким порезом на щеке, а не отрубленной головой. Эльф разозлился и бросился в атаку с удвоенным пылом.
Напряжение нарастало. Чем дольше ничего не происходило, тем яснее становилось, что вот-вот неотвратимо произойдет. И когда с чьего-то меча дробящейся на лету дугой сорвались и звездочками расплескались по траве тёмно-красные капли, Миралисса не выдержала.
— Стойте! — закричала она, и вдруг, словно повинуясь её крику, между соперниками в мгновение ока выросла хрустальная стена. В которую неуловимым мгновением спустя врубились два меча, выбивая ледяные осколки, пробивая её насквозь… Не пробили. Противники на мгновение застыли, и Миралисса с ужасом увидела, что эта стена спасла их от смерти — обоих. Ибо мечи шли не на соприкосновение, а на смертельные удары — меч эльфа, не будь стены, воткнулся бы Дону в горло, а меч человека пропорол бы бок эльфу. Тяжело дыша, противники смотрели друг на друга. Элл даже не утирал кровь, струящуюся из порезанной щеки. Миг, показавшийся вечностью, соперники смотрели друг на друга — и вновь ринулись в бой! Удар в стену, другой, третий… По стене пошли трещины.
— Стоять! — раздался чей-то громкий и властный голос. — Прекратить немедленно!
Дон и Элл синхронно обернулись к источнику звука. Перед ними вновь стоял Король Эльфов.
— Ваше Величество, — согнулся Дон в поясном поклоне, и тут же его примеру последовал Грахель. Элл лишь небрежно склонил голову, а Миралисса досадливо махнула рукой.
— Что же ты со мной не здороваешься? — начисто игнорируя всех остальных, обратился Король к Миралиссе.
Как же ему ответить? — лихорадочно размышляла Миралисса. — Сказать "Ваше Величество" — тем самым признать свою готовность выполнить любой его приказ, даже идущий вразрез с планами сердца… А назвать отцом — боюсь, что Дон может это неправильно понять, ведь я ему так и не успела сказать, кто мой отец… Он решит, что я его обманула! Нет, будь, что будет, но этого нельзя допустить!
— Приветствую Вас, Ваше Величество! — Миралисса преклонила колени перед Королём.
— Здравствуй, дочь, — ответил Король. — Рад видеть тебя целой и невредимой.
Миралисса едва слышно застонала. Дон вздёрнул бровь и искоса глянул на неё. А потом незаметно, краешком губ улыбнулся и подмигнул — и Миралисса вновь застонала, на этот раз от облегчения.
— Ваше Величество! — обратился к Королю Дон с несвойственной ему настойчивостью в голосе.
— Ты хотел меня о чём-то попросить, Дон? — пронзительно глянул на него Король.