Сигнал сбора
Шрифт:
— Но противиться тугарам было бы безумием, — с горечью сказал Нахатким. — Если погибнет один тугарин, в отместку они убьют тысячу. Если янки будут драться, все Суздальцы попадут в убойные ямы.
— Так ты считаешь, что мы должны обо всем забыть, ничего не предпринимать и оставить наши мечты о свободе? — В голосе Калинки звучал нескрываемый сарказм. — Мы знаем, что Церковь собирается однажды ночью застать их врасплох и перебить спящими. Я подозреваю, что Ивор хочет использовать их как помощников в борьбе с Церковью и с его
— И что ты хочешь сказать? — перебил его Василия.
Калинка поудобней устроился на стуле и улыбнулся:
— Разве не очевидно, что нам тоже пора строить свои планы. До появления янки я и не подозревал, что может существовать мир, отличающийся от нашего. Теперь я услышал, что все может быть устроено по-другому, и мечтаю о таком же для своего народа.
— А орда? — тихо спросил Нахатким.
— Они еще в трех годах отсюда, и мы многое можем успеть до их прихода, если объединимся с ними.
Во взглядах, направленных на Калинку, смешались восхищение и испуг.
— Ты слишком размечтался, — дрожащим голосом сказал Борис. — Мотылек, который порхает рядом с огнем, может опалить крылья, Калинка. Будь осторожен, или все мы сгорим вместе с тобой.
— Посмотрим, — ответил Калинка, обводя комнату лукавым взглядом.
Послав своего коня в галоп, Музта издал торжествующий вопль, ибо они наконец-то попали туда, куда так стремились.
Первый снег выпал уже полмесяца назад, и в юртах зароптали. Их переходы всегда были рассчитаны так, что они достигали городов с большими запасами скота еще до прихода зимы. К их приходу там уже были готовы дрова и прочая дань, так что сборщикам свежего мяса оставалось только собрать корм.
Музта опередил основное войско почти на две недели, желая лично удостовериться, что и на этот раз все готово к их приходу. И вот он уже рядом с городом.
В этом походе они выиграли почти год, но путешествие выдалось тяжелым. Многие погибли от потери сил, огромное количество лошадей пало, а от выживших коней остались кожа да кости.
Но, может быть, они наконец опередили эту эпидемию среди скота и уж здесь смогут наесться вдоволь, пока не наступит весна. Восстановив силы, они двинутся дальше в обычном темпе. Не исключено, что он решит добираться до Руси еще два года, а не один, как было первоначально задумано.
Доскакав до вершины холма, он посмотрел на город внизу. Ну и странное же дело с этим скотом, подумал он. Все тугары, которые странствовали по этому миру, Валдении, были похожи друг на друга, у них была единая речь, общие обычаи, одинаковая одежда.
Но скот, который оставался на одном месте, отличался от живущего в других местах. Города майя вызывали у него особый интерес. В небо возносились крутые пирамиды — самые большие строения из всех, что ему доводилось видеть. Их высота в тридцать с лишним раз превосходила рост тугарина.
На
Тула подскакал к вождю орды.
— Сегодня вечером мы хорошо попируем, — возбужденно воскликнул он.
— Будем надеяться, — спокойно отозвался Музта. — Но где же Кубата? Он должен был встретить нас здесь.
Словно в ответ на вопрос кар-карта из городских ворот вылетела группа всадников и направилась к их холму.
— Пахнет неплохо, — весело заметил Тула, показывая на дым, поднимающийся от пирамид.
Музта ограничился тем, что утвердительно хмыкнул.
Вокруг них кружились снежные вихри, мешая вождям разглядеть то, что происходит в городе.
Кубата скакал к ним изо всех сил, и у Музты появилось дурное предчувствие.
— Что-то не так, — бросил Тула.
— Сейчас все узнаем.
Старый генерал натянул поводья и остановил своего коня рядом с кар-картом.
— Мор, мой господин, — выдохнул он.
— Как это? Мои вестники были здесь в начале года, и все было в порядке! — вскричал Музта. — Первые сборщики мяса приезжали сюда месяц назад, и они сказали, что скот здоров.
— Мор начался только вчера. По какой-то непонятной причине он перемещается так же быстро, как и мы.
Вонзив в коня шпоры, Музта развернулся.
— Что ты собираешься делать? — воскликнул Тула, преграждая ему дорогу.
— Мы должны опередить этот мор, — сказал Музта как бы сам себе.
— Наш народ истощен, — возразил Кубата, — а снега будет все больше.
— Надо остаться здесь, — заявил Тула. — Если придется, съедим весь скот до наступления весны.
Музта перевел взгляд на Кубату, который кивнул, соглашаясь со словами Тулы.
— Мой карт, останься здесь хотя бы до таяния снегов. Наши лошади, наши женщины и дети снова наберутся сил. Тогда мы быстро поскачем дальше. Мы сможем преодолеть двухлетний марш за год и прибудем в Русь до того, как там появится этот мор.
Музта снова посмотрел на город. Он понимал, что если там разразилась эпидемия, то половина скота, включая множество жирных особей, погибнет, а орда сожрет остальных.
Это вызовет некоторые трудности, подумал он. Пока большинство сохраняло надежду остаться в живых, а их вождям вообще не грозило попасть в убойную яму, никто не сопротивлялся им вот уже сотни поколений — с тех пор, как появился первый скот.
Правда, до конца зимы все может поменяться. Однако другого выхода нет, мрачно заключил Музта.
— Вот что я приказываю, — неохотно произнес он. — Мы остаемся здесь на зиму, пока солнце не растопит снега. Затем орда поскачет со всей возможной скоростью, чтобы покрыть двухлетнее расстояние за год и к следующей зиме оказаться на Руси.