Сигиец
Шрифт:
— Я не читаю газет ни до обеда, ни после, — презрительно фыркнул ван Геер и склонил голову. Потер пальцем бровь. — Значит, придется назначить пару лишних встреч, — немного подумав, пробормотал он и взглянул на управляющего. Господин Терье с трудом удержался, чтобы неуютно поежиться. Ему показалось, что индиговые крапины в черных зрачках ван Геера пришли в движение. — Майнхэрр Людвиг, соблаговолите направить ко мне в номер посыльного.
— Бьянсур, сей момент, — поклонился управляющий.
— Не сейчас, — лениво вскинул руку ван Геер. — Когда смою с себя дорожную грязь.
Господин Людовик учтиво кивнул.
—
Управляющему не очень хотелось говорить. Он, конечно, по-своему уважал дорогого гостя, но не считал его приятным человеком. Среди чародеев приятных людей просто не бывает. Хоть ван Геер и пытался сдерживаться, но природа всегда брала свое, хотя бы на долю секунды. Особенно если он получал неприятные известия. А так уж завелось с древних времен, что за неприятные известия, как правило, казнят гонца, а не отправителя.
Однако лгать или утаивать что-то от ван Геера — затея еще более глупая, чем просто огорчать его.
— Если честно, то да, мусье, — сознался управляющий с видом обреченного.
— Не тяни, — подстегнул чародей.
— Дело в том, мусье… — глазки Терье трусливо забегали из стороны в сторону и вдруг остановились на портье. — Поль! — Людовик настойчиво подтолкнул его в спину. — Рассказывай. Все-таки это случилось в твою смену.
Бледный «Поль» несмело подступил ближе к стойке, с храбростью загнанного в угол труса глядя на ван Геера.
— Вас спрашивали, му… мс… майн… майнхэрр, — сознался он.
— Кто?
Портье вздрогнул от его голоса и вытянулся, расправив плечи.
— Какой-то человек, майнхэрр, он не представился, да и вообще не отличался изысканными манерами. Спрашивал, проживаете ли вы в нашей гостинице.
Ухоженные пальцы чародея ловко побарабанили по костяшкам лежащей на навершии трости другой руки.
— И что ты ответил?
— Что за вами зарезервирован номер, но вас нет в городе… майнхэрр.
Ван Геер неопределенно хмыкнул.
— Что он еще спрашивал?
— Спрашивал, когда вы прибудете.
— И?
— Я честно ответил, что это мне неизвестно.
— Хм, — хмыкнул чародей еще более неопределенно. Движение индиговых крапин в черных зрачках стало настолько очевидным, что не заметить этого было уже невозможно. — Когда это было?
— Четыре дня назад, майнхэрр.
Ван Геер склонил голову набок, внимательно разглядывая «Поля», которому захотелось провалиться под землю. Вот только это вряд ли помогло бы.
— Как выглядел тот человек?
Портье растерялся. Его плечи поникли.
— Он… хм… высокий… Вот такого роста… хм… — «Поль» замолк, лихорадочно соображая, как можно подробнее описать того типа, в существовании которого сам не был до конца уверен.
Ван Геер потер бровь пальцем. Усмехнулся краем рта. Почти беззлобно, можно сказать, даже добродушно.
— Высокий, вот такого роста, и все?
— Простите, майнхэрр, — вздохнул портье, виновато опустив голову. — Он пробыл здесь не больше минуты, я совсем не запомнил его лица. Просто спросил о вас, а потом развернулся и ушел. Я его больше не видел.
— И за минуту он успел напугать тебя до дрожи, так? — догадался отчего-то повеселевший чародей.
— Да, майнхэрр, — кивнул «Поль». — Это был очень неприятный и страшный человек. Я пытался объяснить ему, что мы не разглашаем сведения о наших постояльцах,
— Понятно, — небрежно отмахнулся ван Геер.
— Не беспокойтесь, мусье, — засуетился управляющий. — Отто и Поль уже получили строгий выговор. Больше этого не повторится.
— Конечно, — снисходительно кивнул ван Геер и вдруг мрачно усмехнулся: — Ну что ж, это многое объясняет. Майнхэрр Людвиг?
— Да, мусье? — с готовностью прислушался тот.
— Снимите бронь с номера Хуго Финстера.
— Почему, мусье? — опешил управляющий, переглянувшись с «Полем».
Чародей тихо рассмеялся, нездорово блестя глазами:
— Есть все основания считать, что гражданин Финстер уже не приедет.
Маэстро влетел в ту самую забегаловку, расположенную в полуподвале высотного здания, в прохладный полумрак, пропитанный запахом табака, жареной свинины со специями и паров кирша и травяных ликеров. Бухнулся на ближайшую лавку, резную, с вытертым частыми посетителями лаковым покрытием, за стол, стилизованный под старину. Бруно слегка трясло, в боку покалывало. Он не бежал, но быстрая ходьба в неудобных туфлях вымотала сильнее любой беготни, обычного способа перемещения анрийских детей и подростков и экстренного для профессиональных нищих. Натертые ноги не успели толком пройти, что вызывало лишние мучения при каждом шаге и крайне раздражало и злило Бруно, поэтому в кабак, который наверняка назывался как-нибудь по-глупому «кафе», «ресторация» или «бистро», он влетел не в лучшем расположении духа.
Рядом возник официант — молодой парень в белом фартуке, вроде бы тот же самый, которого Бруно видел во всех забегаловках Имперского, где ему довелось побывать. За пару дней в заведениях «для приличных людей» Маэстро уже успел немного привыкнуть, что обслуга появляется словно из-под земли чуть ли не до того, как успеешь приземлить задницу. Бруно смутно догадывался, отчего халдеи настолько расторопны, но раздражать это не прекращало.
— Пива, — коротко бросил он, не дав официанту раскрыть рот.
— В наших погребах собраны десять сортов лучшего…
— Холодного, — бесцеремонно прервал его Бруно. — И поживее!
Официант выразительно поднял бровь, окидывая Маэстро долгим оценивающим взглядом. Бруно молча хлопнул о стол кошельком и вызывающе уставился на халдея. Тот, в свою очередь, покосился на портмоне. Стоически удержался от ехидной ухмылки, учтиво поклонился и удалился.
Бруно выдохнул, поднес к лицу дрожащую руку.
Неожиданная встреча с ожившим портретом напугала, и он не мог понять, почему. Обширная лысина скрывалась под модным цилиндром, однако бакенбарды были заметно жиже и короче. Лицо было гораздо шире, на нем прибавилось морщин, но по-прежнему оставалось аристократически благородным, с волевым подбородком, острыми скулами и тонкогубым ртом. Бруно узнал его, едва ван Геер вышел из кареты. В первый момент Маэстро несказанно обрадовался, ведь, как известно, дуракам везет. Ему даже захотелось испытать свою удачу еще больше. Однако Бруно изменил свое решение, едва столкнулся с ван Геером нос к носу, и захотел бежать как можно дальше от этого человека. В тот момент даже сигиец со всеми своими странностями и ненормальностью показался не таким уж жутким и отталкивающим типом.