Сигиец
Шрифт:
Со всего маху врезался в половину Флахланда. Швейцар напрягся до дрожи, предвкушая вечерний строгий выговор и вычеты из жалования.
Олух запричитал и заохал, то хватаясь за лицо, то протягивая к черному сюртуку руки.
— Простите, простите, — раболепно раскланялся Штизель. — Ей-богу, виноват! Не хотел. Простите, Единого ради! Прос…
Из-под модного цилиндра сверкнули темные, почти черные, с индиговыми крапинами на радужке глаза.
Олух с перепугу отскочил в сторону.
— Простите, простите!.. Ох, простите! — лепетал Штизель, задом отходя с пути сюртука и раскланиваясь.
Черный сюртук оперся на трость. Половина
— Добрый день, Отто, — поздоровался сюртук с хозяйской вежливостью в голосе.
— Добрый день, — глубоко поклонился швейцар и услужливо открыл дверь. — Рады видеть вас снова, майнхэрр ван Геер.
Бруно этого не слышал. Он был уже далеко от «Империи».
В вестибюле гостиницы, как обычно, было тихо и безлюдно. Тишину разбавляли лишь эхо тикающих часов и тихие переговоры за стойкой, где помимо портье стоял и сам управляющий «Империи» — Людовик Терье. Впрочем, тьердемондцем он был примерно таким же, как свежайший сыр «Дун де Шам» на анрийских рынках. Обымперившийся до мозга костей в третьем поколении мсье Людовик вне рабочего времени был больше известен как хэрр Людвиг, и о далекой родине предков знал примерно столько же, сколько ландрийский обыватель знает о пустыне Сель-Джаар. Однако он изо всех сил старался походить на тьердемондца, считая, что это каким-то образом поднимает престиж «Империи» еще выше.
Маленький, бочкообразный, с закрученными тонкими усиками и набринолиненными редкими волосами, как всегда, слегка недовольный, слегка раздраженный, с взглядом человека, который найдет повод придраться к чему угодно, мсье Людовик занимался тем, чем и занимался обычно, когда покидал свой уютный кабинет и выходил «в народ» — придирался к чему угодно и с сожалением констатировал, что работники совсем обленились и не хотят работать. И это за те деньги, что они получают, между прочим. Однако, увидев вошедший в вестибюль бюджет Зеунладта, мсье Людовик тут же прекратил отчитывать нерадивого портье за допущенную в учетной книге ошибку, подобрался и лучезарно улыбнулся, узнав в дорогом черном сюртуке его владельца.
— Мусье ван Геер! Бонжур! Бьянвеню! Добро пожаловать! Добро пожаловать! — приветливо протянул он, старательно подражая тьердемондскому акценту.
Артур ван Геер неторопливо подошел к стойке, всем своим видом требуя проявлять максимум уважения к себе. Зажатый и взволнованный портье вытянулся, торопливо поклонился, изображая доброжелательную улыбку человека, который несказанно рад видеть долгожданного гостя.
Ван Геер даже не заметил его. Он остановился, оперся на трость, бегло окинул раскланивающегося с заискивающей улыбочкой управляющего надменным взглядом. Снисходительно кивнул в знак приветствия, небрежно приподняв цилиндр. Сделал это так, чтобы ни у кого не возникло сомнений: он здоровается исключительно потому, что человек воспитанный.
— Мы так рады видеть вас у нас в гостях снова, — запел соловьем управляющий, — вы представить себе не можете. Не беспокойтесь, — заверил он, выставив перед собой руки, — ваши апартаменты свободны и ждут своего постоянного жильца, как только…
— Вы получили денежный перевод? — бесцеремонно перебил его чародей.
— О, разумеется, мусье, — поклонился Людовик. — Я хотел только сказать, что апартаменты
— Немедленно.
— Поль! — управляющий окликнул портье, которого, разумеется, звали иначе, но господина Людовика это не волновало. — Поль, не спи! Журнал, быстро! — потребовал он. — Не вынуждай мусье ждать.
Портье, вздрогнув, суетливо положил регистрационную книгу на стойку перед чародеем, дрожащими руками перелистнул на нужную страницу. Ван Геер раздраженно скосил на книгу глаза и недовольно поджал губы. Затем взял перо и обмакнул его в чернильнице.
— Не сочтите за труд расписаться здесь, — щебетал мусье Людовик, указывая на нужные графы, — здесь и… вот здесь, сильвупле.
Ван Геер нехотя поставил размашистые подписи.
— Мерси, — поклонился управляющий, развернув к себе книгу. — А вот, — он требовательно пощелкал пальцами. Портье суетливо метнулся к ячейкам с ключами за его спиной, нашел нужный и передал господину Терье. — А вот и ваши ключи, — с достоинством вручил он их чародею. — За багаж не беспокойтесь, его перенесут в ваши апартаменты в кратчайшие сроки.
— Ванна? — спросил ван Геер.
— Через полчаса будет готова, не извольте беспокоиться, — заверил управляющий.
— Я и не беспокоюсь, — фыркнул чародей.
— Желаете отобедать?
— Нет. У меня назначен… деловой обед на два часа.
— Изволите подать карету к назначенному времени?
— Нет, благодарю. За мной приедут.
— Что ж, в таком случае добро пожаловать в «Империю», мусье ван Геер, — еще раз поклонился Терье. — Чувствуйте себя, как дома, и не стесняйтесь, если вам что-нибудь понадобится.
Ван Геер погладил указательным пальцем правую бровь.
— Скажите, любезный Людвиг, не приехал ли мой дорогой друг и товарищ Финстер? — спросил он.
Управляющий озадаченно нахмурился.
— Боюсь, нет, — развел он руками. — Зарезервированный за ним номер до сих пор пустует.
— Хм, странно, — задумчиво протянул ван Геер, поглаживая бровь. — Он должен был прибыть еще пару дней назад.
— Полагаю, он просто задерживается в пути, — улыбнулся Терье. — Гарнунские ветра в это время года очень капризны. Хотя ваш друг и товарищ Саид ар Курзан прибыл еще вчера, к своему несчастью.
— Саид здесь? — удивился чародей.
— Ах, если бы, мусье, — скорбно вздохнул управляющий, сложив руки на круглом животе, — если бы… Мне, право, очень не хочется омрачать ваш приезд неприятными новостями…
— Не темните, любезный, — нетерпеливо проворчал ван Геер, звонко постучав тростью об пол. — Что случилось?
Людовик Терье набрал полную грудь воздуха, коротко взглянул на дорогого гостя.
— Мусье Саида убили, — сочувственно проговорил он, вкладывая в голос как можно больше трагизма. — Вчера, средь белого дня. Трагедия произошла прямо здесь, на Имперском проспекте, неподалеку от нашей гостиницы.
Ван Геер переменился в лице. Ровно на мгновение. Но исказившая его гримаса бешенства вынудила управляющего пожалеть о недальновидности и чрезмерно длинном языке. Людовик отступил ближе к ячейкам с ключами и сделал шаг к портье, словно пытаясь укрыться за ним.
— Кто это сделал? — спросил чародей, крепко сдавливая навершие трости.
— Неизвестно, мусье, — поспешно отозвался управляющий. — Убийце удалось скрыться с места преступления. Если желаете узнать подробности, вам в номер доставят утренний выпуск «Анрийского вестника».