Сидоровы Центурии

Симонов Николай

(5) Парадокс шредингеровского кота достаточно широко известен. В закрытом ящике находится кот, а рядом с ним, в том же ящике, — атом радиоактивного изотопа, счётчик продуктов распада и устройство, которое при срабатывании счётчика разбивает ампулу с ядом. Пока атом не распался, с котом всё в порядке, но когда атом распадается, под действием продуктов распада срабатывает счётчик, по его сигналу специальное устройство разбивает ампулу, и кот гибнет от яда. Далее вступает в силу вероятностный характер квантовой механики. Неизвестно, когда атом распадётся, в каждый данный момент имеется лишь определённая вероятность распада. А точнее,

в каждый данный момент атом находится в суперпозиции двух состояний: состояния, когда он ещё не распался, и состояния, когда он распался. И в результате возникает парадокс. Подходя к закрытому ящику, наблюдатель должен, согласно законам квантовой механики, считать, что система (атом + кот) находится в суперпозиции двух состояний: нераспавшийся атом + живой кот и распавшийся атом + мёртвый кот. Открыв ящик, он, разумеется, никогда никакой суперпозиции не обнаружит, а увидит либо живого кота (и ещё не распавшийся атом), либо мёртвого кота (и уже распавшийся атом). Таким образом, пока наблюдатель не осознал, какой результат дало измерение, он обязан, следуя законам квантовой механики, описывать состояние системы как сосуществование (суперпозицию) всех возможных альтернатив.

(6) Если быть точным, то сэр Исаак Ньютон написал следующее: "Не знаю, чем я могу казаться миру, но самому себе я кажусь только мальчиком, играющим на берегу моря, развлекающимся тем, что от поры до времени отыскиваю камешек, более цветистый, чем обыкновенно, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным".

ГЛАВА 2

ПОЕЗД "МОСКВА-НОВОСИБИРСК"

— Какое продолжение? Куда следует? — прервал тягостное молчание Антон Шлыков.

— Не нравится мне все это, — высказал свое мнение Геннадий Галыгин.

— Что тебе не нравится, форма или содержание? — осторожно поинтересовался у него Антон Шлыков.

Галыгин пожал плечами, дескать, нет у него на этот вопрос определенного ответа.

— А мне кажется, здорово! — воскликнул Александр Андреев и тут же добавил: Хорошо, если бы мистер Прог продолжение написал. Страсть как хочется узнать, что с Павловым случилось. И где же Мастер и Маргарита? Где неземная любовь?

— Я против продолжения! — вдруг, категорически заявил Галыгин.

— Почему? — удивился Андреев.

— Да потому, — сказал Галыгин, — что сегодня ночью к соседу скорая помощь приезжала. Моя жена сегодня утром, когда Витька в детский сад отводила, с Еленой Сергеевной столкнулась и та ей сказала, что у Дмитрия Васильевича был сердечный приступ. В больницу он ехать отказался. Сегодня его осмотрит лечащий врач, и там видно будет: то ли он в больницу ляжет, то ли дома будет лечиться. Вы, что, разве забыли о том, что мистер Прог его кардиограммой интересовался?

— Елена Сергеевна, это — его жена? — поинтересовался Андреев.

— Вы будете смеяться, господа, но ее девичья фамилия Водонаева, — сразил друзей неожиданными подробностями Галыгин.

— Ерунда, случайное совпадение! — высказал свое мнение Андреев.

— А мы сейчас это и выясним, — сказал Шлыков, и быстро забарабанил по клавиатуре.

Спустя три минуты, Шлыков с недоумением произнес:

— Мистер Прог просят их не беспокоить, так как в настоящее время они, видите ли, работают в библиотеке Конгресса США.

— Вот засранец! Предлагаю обновить микрокод Genius loci и стереть к чертовой матери сочиненный мистером Прогом гипертекст! — возмутился Галыгин.

— Бесполезно! Рукописи, как всем известно, не горят, — вздохнул Шлыков и нажатием комбинации клавиш "ALT-CTRL-Home"

напомнил программе о том, "кто дома хозяин".

Убедившись, в том, что программа готова к диалогу на уровне распознавания речи, он включил звуковые колонки и настроил микрофон.

— Здравствуйте, дорогие товарищи программисты! Приветствую вас на передовом фронте коммунистического строительства! — заговорила программа голосом Л.И. Брежнева. Говорить голосом покойного генсека и другими хорошо узнаваемыми голосами известных актеров и политиков "ЭП-Мастера" научил Александр Андреев.

— Ты где пропадал? — спросил в микрофон Шлыков.

На экране ЖК-монитора его персонального компьютера возник портретный образ "дорогого Леонида Ильича", который, насупив брови, вавкнул. Иначе говоря, передал информацию в формате waw — файла:

— Я через Интернет совершил неофициальный визит в Соединенные Штаты Америки. В спецхране библиотеки Конгресса я скопировал существующую в электронном виде рукопись под названием "Жизнь и удивительные приключения инженера Кускова, перенесенного НЛО в другое пространство и время, но, пережившем все невзгоды и лишения, и вернувшимся назад, целым и невредимым".

— Кто позволил тебе самовольничать? Рассказ закончен и точка! — закричал Шлыков, впрочем, сознавая абсурдность своего замечания и тон, каким оно было сделано.

И программа немедленно его "осрамила":

— Я не самовольничаю. Я — машина класса AS/400 фирмы IBM серийный номер такой-то и выполняю задачи, предусмотренные операционной системой "ЭП-Мастер". Программа-ретранслятор описала статические образы главных и второстепенных персонажей. Чтобы привести их в состояние динамического равновесия, я обогатил образ Маргариты эмоциональными переживаниями нескольких поэтесс, живших в период 1972–1995 гг. Затем я ввел полученные результаты в контекст фабулы рассказа и синхронизировал их в соответствии с записью функции времени действия: 12.05.1978.
– 'ddd'. Чтобы выйти за рамки внутреннего представления и начать отсчет календарного времени заново, необходимо переместить главного героя в параллельную Вселенную и преобразовать строку даты в порядковый номер даты. Доклад окончен.

Друзья-коллеги недоуменно переглянулись. Геннадий Галыгин открыл опцию, содержащую запись о времени и месте действия рассказа "Еще один странный случай на Патриарших прудах", и схватился за голову. Мистер Прог был абсолютно прав. Галыгин по рассеянности записал дату окончания времени действия рассказа на языке компьютерной математики. Запись 'ddd' соответствует значению дня недели — среда. Обычно любой компонент входного вектора, который не вписывается в нормальный диапазон дат (например, 31 июля), преобразуется компьютером в следующий диапазон (например, 1 июля). 12 мая 1978 года — пятница. Очевидно, Галыгин имел в виду, что время действия рассказа завершится 17 мая 1978 года, в среду. Но программа поняла это по-своему, как любую произвольную дату, при которой может состояться встреча Мастера и Маргариты, лишь бы это событие произошло в среду.

— Ребята, я и сам не помню, как это я прокололся! — начал оправдываться Галыгин.

— Так, мне все понятно, — резюмировал Шлыков, — произошла какая-то нелепая интеграция "железа" и "софта". Если программу не деинсталлировать, то AS/400 по-прежнему будет воспринимать ее, как операционную систему и выполнять все ее требования, а нам остается только ждать, когда рассказ будет завершен.

— Так мы до второго пришествия здесь проторчим, — выразил недовольство Галыгин и предложил: Может, снесем ее к чертовой матери, а потом инсталлируем заново?