Сиделка
Шрифт:
Я во всеобщем помешательстве не участвовала. Лишь однажды спустилась на кухню за отваром, а потом поднялась наверх и больше не покидала комнату графа. Как ни странно, во всем огромном доме она была самым спокойным местом. Сегодня даже на хозяйском этаже наметились перемены – слуги, избегавшие приближаться к покоям Горна, то и дело проскакивали мимо, вынося из бывшего будуара леди Горн то любимые подушки графини, то какие-то безделушки, то содержимое ее трюмо.
Хорошо, что вчера, когда я несколько часов готовила лекарство, на кухне было относительно
Леди Горн приехала ближе к обеду. Я как раз стояла у окна, когда у крыльца остановились два больших четырехместных мобиля, и из первого вышла высокая худощавая женщина в светлом манто и широкополой шляпе, а из второго выскочили четыре миниатюрных девушки в одинаковых синих пальто и голубых шляпетках. Камеристки, определила я. Они принялись вытаскивать из вместительного багажника бесчисленные чемоданы и коробки, составляя их на ступенях.
Дама в сером что-то тихо сказала шоферу.
Я видела, как качнулись страусиные перья, как блеснул серебристый мех воротника, каким изящным жестом графиня поправила шелковый шарф. М-да. Эффектная леди. Настоящая аристократка из высших.
Осторожно опустив занавеску, я уже собиралась отойти, но в этот момент женщина что-то сказала слуге и подняла голову. Взгляд ее остановился на окнах спальни Горна.
На миг мне показалось, что графиня посмотрела прямо мне в глаза, но тут во двор вышел дворецкий, и леди обратила свое внимание на него. А потом подъехал еще один мобиль, и из него появился Каллеман.
– Что там? – подал голос Горн.
Все утро он вел себя на редкость тихо. Лежал, отвернувшись к стене, покорно принимал отвар жвальника и даже не пытался меня прогнать. Интересно, как он понял, чем я занимаюсь? Который раз убеждаюсь, что у графа очень хорошо развит слух. И чутье.
– Приехала какая-то дама, – отходя от окна, ответила я.
– Рес!
– Лорд Каллеман тоже приехал, и сейчас они направляются в дом.
– Ну конечно, – недовольно пробормотал граф. – Куда ж без него?
Он повернул голову в мою сторону и приказал:
– Закрой дверь на замок.
– Милорд?
Я удивленно покосилась на своего пациента.
– Ты что, не слышишь? – вспылил тот. – Закрой эту ресову дверь!
– Мне кажется, это неразумно, милорд.
– Я что, спрашивал твое мнение?
– Нет, милорд.
– Ну так делай, что говорят!
Он попытался подняться.
– Милорд, вам нельзя вставать.
– Заткнись! – Горн с трудом сел на постели и спустил ноги на пол. – И вообще, проваливай отсюда! Без тебя обойдусь…
Он грязно выругался.
Рес! До чего же упрямый! Вот что и кому он пытается доказать? Наградил же Единый характером…
Я
– Я тебе что велел? Уходи! Чтобы духу твоего здесь не было! – рявкнул тот, обхватывая меня за талию и пытаясь отшвырнуть от себя.
Ага. Так я и позволила! Это только с виду я хрупкая, а на самом деле и не с такими силачами справлялась.
– Прекратите буянить! – строго прикрикнула на своего упрямого пациента и вдруг почувствовала, как его руки сжались сильнее. – Немедленно, – повторила я.
Но граф меня не слышал. Его ладони прошлись по моим бедрам, вернулись на талию и поднялись вверх, к груди. Я задохнулась от возмущения, собираясь высказать все, что думаю о подобном нахальстве, но, в этот момент, за моей спиной еле слышно скрипнула дверь, и раздался высокий женский голос:
– Пожалуй, мы не вовремя.
Граф замер, а я обернулась и увидела стоящую в дверях женщину. Глаза ее перебегали с меня на Горна, и взгляд дамы был на редкость умным и проницательным.
– Эрик, ты убеждал меня, что мой сын при смерти, но, как я вижу, все не так плохо.
Леди Горн посмотрела на стоящего рядом Каллемана.
– Мы зайдем позже, дорогой, – обратилась она к сыну и кивнула, предлагая магу выйти.
Дверь закрылась, а Горн так и не пошевелился, продолжая крепко обнимать меня за талию.
– Отпустите, – буркнула я, выбираясь из его объятий. – И вообще, вам лучше лечь. Иначе кровотечение откроется.
– Значит, говоришь, уродина? – словно не слыша меня, задумчиво произнес Горн.
– Лягте, милорд.
– А это даже забавно, – хмыкнул граф. – Теперь матушка убеждена, что слухи о моей близкой кончине сильно преувеличены.
– Если вы сейчас же не ляжете, эти слухи станут реальностью, – сердито фыркнула я.
Поганец! Выставил меня девицей легкого поведения и доволен!
– Ладно, уймись, – усмехнулся больной. – Помоги мне лечь.
Ага. Как геройствовать, так сам, а теперь на жалость давит…
Я уложила Горна, подоткнула подушки и напоила его отваром.
– Желаете что-нибудь еще, милорд?
Мне с трудом удалось сдержать сарказм.
– Сходи к Каллеману, скажи, пусть зайдет.
– Один? Или с вашей матушкой?
– Один. И принеси мне зеленых яблок.
Ничего себе! Неужели, к графу возвращается аппетит? Это хорошая новость. Нет. Это просто чудесная новость! Ради нее я даже его недавнее нахальство готова забыть!
– Слушаюсь, милорд.
Я кинула на своего пациента довольный взгляд и отправилась выполнять поручение.
Каллемана с графиней застала в гостиной за тихой беседой.
Они сидели в креслах, маг что-то говорил, леди Горн слушала и задумчиво кивала, а потом до меня донесся ее вопрос:
– Эрикен, может быть, ты проведешь Хьюго в замок?
– Боюсь, Дерек будет против, миледи, – покачал головой Каллеман. Выглядел он серьезным и озабоченным. Мне порой казалось, что маг совсем разучился улыбаться. А может, и не умел никогда.