Сид: начало

Зубец Илья

– Последний раз меня так колбасило после выпускного… – проговорил я пересохшими губами.

– Сейчас я дам вам воды, – произнесла Елена и действительно поднесла к моим губам горлышко пластмассовой бутылки.

Я не стал отказываться. По горлу прокатилась волна освежающей влаги. Пил я долго и много – от литровой бутылки осталась в лучшем случае половина.

– Елена… Не знаю вашего отчества… – произнес я, отодвинув бутылку в сторону.

– Можно просто по имени, – отозвалась женщина, убирая бутылку в сторону и приставляя к моему лбу какой-то прибор.

– Елена, подобное

состояние – это норма? – спросил я, пытаясь наконец-то проморгаться.

Она долго молчала, изучая показания своего прибора. Наконец, удовлетворенно кивнув, она убрала эту шайтан-машину в принесенный с собой саквояж и все-таки соизволила ответить:

– Используемый в вашей работе аппарат является тестовой моделью, на нем еще не проводились столь длительные погружения, – Елена слегка нахмурила брови. – Однако, уверяю вас, все необходимые медицинские тесты этот прототип проходил.

– «Столь продолжительные»? – зацепился за это словосочетание я,. – Сколько я пробыл в капсуле?

Елена открыла было рот, чтобы ответить, но передумала. Немного поколебавшись, он произнесла следующее.

– Это вам лучше узнать у вашего непосредственного руководителя, – Елена еле заметно вздохнула. – Но для начала вам нужно прийти в себя. Я уже вызвала санитаров.

– Тут и санитары есть? – удивился я. – Зачем вам вообще санитары?

– Семен Михайлович, мы проводим исследования технологий, которые испытывают на людях. По регламенту у нас должен быть медблок с определенным персоналом, – будто ребенку, терпеливо пояснила Елена.

– Как хорошо, что подобный регламент присутствует… – произнес я, осторожно ощупывая руку.

– У вас что-то болит? – заметила мои движения Елена.

– Вылезал из капсулы… получилось неудачно. Упал, – Я поднес руку к глазам.

На предплечье расплывался внушительный синяк, чернеющий прямо на глазах. Перелом? Нет, боли в неподвижном состоянии почти не чувствую. Трещина, возможно… Это хорошо. Еще одного перелома с долгоиграющими последствиями я бы не выдержал.

В помещение чуть ли не ворвались двое крепких мужчин в медицинских халатах и масках. Они сноровисто закатили внутрь помещения каталку и с легкостью погрузили меня на это средство передвижения, не потревожив при этом ни больную ногу, ни поврежденную руку. Вот они, профессионалы.

– Здесь приберутся к вашему возвращению, – произнесла Елена мне напоследок, и меня увезли из комнаты с вирт-капсулой.

Последнее, что я увидел в ней – как Елена подключала к капсуле какие-то приборы. Я ехал по однообразным коридорам и думал. Судя по реакции Елены – мой случай крайне необычный. И мне стоит прояснить некоторые детали прежде, чем продолжать заниматься основной работой. Было бы неплохо пообщаться с теми людьми, которых запустили на территорию нового рейда раньше меня. Необходимо установить, были ли условия их появления такими же, как у меня, или нет. Или игровой искин подбирает для каждого человека уникальные стартовые данные?

Когда я подписывал контракт, у меня уже были подозрения, что мне не будут раскрывать все карты сразу. Сначала проверят на профпригодность, оценят общую лояльность, и только после этого будут постепенно

приоткрывать необходимые завесы. Вопрос лишь в том, как долго будет длиться эта проверка. Но это меня пока что волнует слабо. Основная задача – изучение окружающего мира игры. И я эту задачу провалил основательно. Вместо этого главного занятия я только и делал, что искал себе поесть. Впрочем, как оправдание можно использовать то, что это необходимость моей формы существования. Это был не мой выбор… А, начальству всегда плевать на подобные оговорки. Их интересует результат, а не ситуация.

За такими размышлениями я не заметил, как оказался в медблоке. Знаете, это оказалось типичным больничным кабинетом с небольшими отсеками для «легких» пациентов, разделенными занавесками. Медбратья оставили каталку со мной возле стены, и быстро удалились. Даже заговорить не попытались. Будто у них еще сотня больных где-то ожидает перевозки… Впрочем, скучать мне не дали. Ко мне тут же подошел врач, лицо которого было закрыто медицинской маской.

– Итак, Семен Михайлович, верно? – уточнил он зачем-то и, не дожидаясь ответа, принялся за осмотр.

Он осмотрел мою кожу, посветил фонариком в глаза, заглянул в рот, измерил температуру, взял на пробу кровь… Короче, он много чего изучил на неполные пять минут. При этом он все время что-то приговаривал спокойно-одобрительное, что у меня совершенно не откладывалось в голове. Я просто терпел и ждал. За время моей вынужденной ущербности в плане подвижности у меня уже выработался определенный защитный рефлекс на врачей и их привычки. В конце концов, врачи тоже люди, и они так же привержены более-менее схожим поведенческим моделям, как и большинство людей. Как ни странно, такие врачи-говоруны встречались мне достаточно часто. Им не нужен был ответ (да они, по сути, и вопросов не задают), просто разговор помогает им сосредоточиться. Пускай даже и односторонний.

– Отлично, Семен Михайлович, просто отлично… – врач поставил точку в анкете, которую заполнял. – Общее состояние на удивление неплохое.

– Что значит «на удивление»? – нахмурился я.

Врач, так и оставшийся для меня безымянным, несколько секунд молчал, изучающе глядя на меня.

– Вам ничего не рассказали? – уточнил наконец он. – Полагаю, раз меня не проинструктировали на эту тему, то особого секрета нет… Вы пробыли в состоянии глубокого погружения пять суток, Семен Михайлович. На данный момент настолько долгих погружений никто не делал.

У меня от прозвучавшей информации на секунду в глазах потемнело. Ух… Внезапное откровение. Я предполагал. Что сеанс оказался чуть более продолжительным, чем предполагалось изначально, но чтобы настолько…

– Ваша капсула оснащена некоторыми системами жизнеобеспечения, но для настолько долгого погружения она все же не приспособлена… – продолжал говорить врач.

– И меня… не попытались вытащить? – спросил я хрипло.

– Принудительное выведение из погружения чревато множеством осложнений, вплоть до полной потери самосознания, – врач развел руками в медицинских перчатках. – Мы отслеживали ваше состояние, и вмешались бы при возникновении острой необходимости, но…