Сид и император

Колоскова Елена Леонидовна

Герцогиня лично принесла мне извинения. Публично, в зале суда встала передо мной на колени. И я приняла их, как подобает, не заставляя ее стоять дольше положенного, хотя и могла. А могла вообще отказаться, и она бы умерла, стоя на коленях в ожидании прощения.

Я должна быть благодарна повелителю за это?

Теперь она меня точно никогда не простит за это унижение. Она совершила ошибку, не избавившись от меня сразу. Не хотела пачкать руки. Думала, что меня сразу же осудят и казнят. Или я сойду с ума, пока буду в темнице. Наверное.

Они сделала это,

потому что до дрожи в коленях боится Императора. Все они боятся. Все знают, как создавалась величайшая из ныне известных империй. А кто вдруг забывал об этом — платил за это своей жизнью. Любое нарушение закона, любое действие против воли Императора жестоко каралось. Это отчасти оправдывает ее действия.

Когда я пытаюсь мыслить, как она, мне становится не по себе.

Суэрте оказался ни при чем, и ему вернули занимаемую должность. Конечно, он не испытывал ко мне симпатии, так же как и я. Но он не знал, какое влияние на истощенного мага окажут оковы. Он даже по-своему пытался защитить меня, выполнив приказ Сиграна и отказавшись немедленно судить, как требовала герцогиня.

Я тоже его понимаю. Все в прошлом…

Живу, дышу, жду шанса поговорить с господином Хьюго, пока он еще тут. Экспериментирую с сединой, но не слишком успешно. Гордость за свою профессию не позволяет мне пойти и купить краску для волос.

Амелия и Сигран попросили меня стать Поручителем, когда ребенку будут нарекать имя, и я, к своему удивлению, согласилась. Только спросила удивленно:

— А почему не Император? Он ведь еще тут, в Ламаре. Думаю, ребенку пригодится такой влиятельный заступник.

— Мне кажется, такой заступник у него уже есть, госпожа Твигги, — сказал Сигран и сжал руку своей жены, которая склонилась над ребенком.

Золотистый локон щекочет щечку малыша, и, кажется, его привлекает блеск золотого медальона на груди у матери… Он тянет наверх ручки, пытаясь ухватить игрушку.

Амелия улыбается, одобряя решение мужа.

Глава 9

Наследница, похоже, меня не осуждает за то, что случилось с герцогиней. Сейчас она живет лишь своим сыном и мужем. Хотелось бы думать, что молодая чета меня защитит после отъезда Императора, но я не обольщаюсь. Для злопамятной женщины не существует преград.

Я вернулась к учебе. Благодаря помощи друзей я нисколько не отстала и легко влилась в процесс.

От Флори я узнала о том, что Император хорошо проредил ряды чиновников и служащих. Стражники проходили проверку под контролем артефактов Истины, а их досье обновлялось на предмет доходов и круга их общения. Многие не выдержали проверки.

Не то, чтобы я хотела это знать. Просто от этой сплетницы ничего не укроется, и она просто вывалила на меня целый ворох разнообразной информации. Мордашка Флори горела от возбуждения, когда она делилась с нами своей «добычей». Эх… эту бы энергию направить в русло учебы! Цены бы ей не было.

— А ты знаешь, что в свите Императора есть вероятностные маги? — заодно решила я спросить ее об этом.

— Конечно! Оракул и ее помощники, —

ответила она. — Помнишь, я тебе об этом рассказывала?

— Конечно.

За то время, что я выпала из жизни, маги уже успели провести ритуал антистасиса. Это было что-то поистине впечатляющее!!! Оракул требовала ускорения почти на двадцать тысяч лет, чтобы место взрыва стало немного безопаснее. В ритуале участвовало множество некромантов, призванных со всей Империи.

После этого большую часть грунта, сохраняющего опасные эманации, сняли и увезли в безлюдные районы за перевал Энны, чтобы там перезахоронить. Получается, у меня даже не осталось ни крупицы праха с того места. Все к лучшему… Я не хотела думать, что Рейвен окончательно мертв.

— А в свите у Оракула был Хьюго из Хефе Примо?

— Ой, ну я же не знаю их всех по именам… — ответила Флори. — Это какой из них?

— Такой, с двуцветными глазами, — выдала я примету мага.

— А-а… Вроде был такой. А почему ты спрашиваешь? — глаза у девушки вдруг заблестели, как у сороки.

— Да, так. Значит, не знаешь, — подытожила я, скрывая разочарование. — Ладно, нам уже пора на занятия.

— А вот и узнаю! Ты потом все равно мне расскажешь, зачем он тебе.

«Кто-то очень шустрый ищет приключений на свою голову. И не только».

— Ты его знала раньше? Между вами что-то было? — не отставала она, следуя за мной в аудиторию. — Он тебе нравится? Двуцветные глаза, как интересно… Твигги, ну рассказывай! Я ведь все равно узнаю.

Я споткнулась и посмотрела на девушку, как на двухголового теленка. Нет, в этом правда что-то было! Надо порекомендовать ее в Тайную службу, чтобы она проводила допросы. Или устроить ее в канцелярию герцогини. Уже через неделю безо всяких артефактов истины она будет знать, чем живут и дышат служащие.

С другой стороны, она щедро поделится этим с любым, кто согласен ее слушать…

* * *

Во внутренний город меня не пустили. Пока там находился Император и его свита, меры безопасности были многократно усилены, и посторонних без приглашения не допускали внутрь.

Охрана отказалась передать мое письмо на имя Хьюго из Хефе Примо. «Не положено». Я настаивала. Зря.

Меня чуть не задержали до выяснения, но вмешались легионеры, которые присматривали за мной. Один из них, помеченный шрамами воин, приблизился, по пути почтительно кивнув мне, и переговорил с начальником караула. Затем он вернулся, а охранник гораздо более почтительно, чем до этого, сказал:

— Вы можете идти, госпожа.

Покидая пост Гвардии, я благодарно кивнула легионеру, который меня выручил. Похоже, от них пока не отделаться, и следует налаживать контакты. В любом случае, их присутствие пошло мне на пользу.

Однажды я посетила судебное заседание, но Хьюго там не было, и я поспешно ретировалась. Кажется, Император даже не заметил, что я там была. Постояла в дверях, оценила обстановку и ушла.

Я снова побывала в башне Гильдии. Ответа на мое первое послание тоже не было. Тогда я оставила новое.