Сид и император
Шрифт:
— Старую одежду сожгли. А ты хотела ее сохранить? — удивилась Ингибьорг, подняв голову от вязания, которым она заняла руки, сидя рядом с постелью и охраняя мой сон.
— Я имею в виду мою сумку с инструментами, браслет и, возможно, небольшой серый камень, — ответила я. — И цепочку с кольцом.
Кольцо я повесила на шею, потому что оно не было мне впору. Предназначено скорее на мужскую, чем на женскую руку. Когда я попала в тюрьму, его уже на мне не было.
— Странно. Из Стражи или Тайной службы ничего не приносили. Обычно
У меня внутри все опустилось. Получается, меня еще и ограбили, пока я была без сознания? Нечистоплотные, алчные… не чурающиеся ничем… какие же они… Просто нет слов. Тех охранников и стражей уже казнили. С кого теперь спрашивать о пропаже?
— Ингибьорг, я могу переговорить с господином Оха? Эти вещи для меня очень важны. Возможно, он поможет с их розыском, — сказала я.
Инструменты можно было восстановить, заказав точно такие же. Лекарства я без труда куплю на рынке. Но браслет и кольцо Рейвена я не хотела терять. Думаю, эти предметы были очень важными, иначе он бы не оставил их мне.
Так же и камень, полученный от сида-без-имени. Я была связана обещанием, и Силы могли покарать меня, если я его не выполню. Только с помощью камня я могла снова найти того сида во сне.
Мои инструменты обнаружились у господина Шимуса, который, как выяснилось, собрал все лавры за спасение наследницы. Ровно до той поры, пока меня не помиловали, а его не потащили на допрос. Человек присвоил вещи только потому, что мне они «уже не понадобятся». Какая практичность…
Когда я сталкивалась с такими проявлениями человеческой природы, мне в голову приходила мысль, что небо к нам слишком милосердно.
Браслет обнаружился у подруги одного из казненных стражников, а кольцо по описанию нашлось в скупке краденого. Результатом облавы Нижнем городе также явился ряд других, считавшихся потерянными украшений и артефактов. Господин Оха должен быть мне благодарен за повод и результат проверки.
Предположив, что я вернулась из мира снов в повозке, я попросила поискать там, и под скамейкой нашелся обкатанный морем кусок гальки.
Я вернула потерянное, но уже не чувствовала эти вещи своими. Они были как будто испачканы чужими прикосновениями. Мне не хотелось снова брать их в руки.
— Не переживай, это пройдет, — утешала меня северянка. — Просто ты думаешь не о вещи, а о том, что с ней стало, и где она была. Все забудется…
Однажды у меня произошел весьма странный разговор с Альгислом Фьоном.
Я, как обычно, поинтересовалась судьбой кота-зомби, и он порадовал меня, что совсем скоро я смогу делиться силой, и он вернет мне питомца. Еще мы обсудили график сдачи учебных задолженностей. По своему курсу он даже согласился принять экзамен прямо тут. Я была очень благодарна ему за это.
А потом он сказал:
— Госпожа Твигги. Я хочу, чтобы вы
— Необычные? Что вы имеете в виду? — удивилась я.
Что могло показаться настолько необычным, чтобы наставник решил это обсудить? Я ждала, а маг Жизни тоже не торопился.
— Он… э-э… Император обратился ко мне, поскольку я вас лечил и знал о вашем состоянии буквально все. Он спрашивал, рожали вы раньше или нет. Почему-то ему было важно это знать, — наконец сказал господин Фьон.
— Что?
— Я думал, вы знаете, зачем ему это. К сожалению, я опасаюсь за вас. Не хочу высказывать крамольных мыслей, но… — не закончил он.
Я поняла, о чем он промолчал. Он хотел меня предостеречь. Возможно, интерес Императора к моей персоне выходил за положенные рамки. А он не из тех людей, которым отказывают. Но, как это ни странно, я не ощущала со стороны повелителя никакой угрозы, только доброжелательное любопытство и покровительство.
— И что вы ему ответили? — спросила я наставника.
— Правду. Вы никогда не имели детей.
Да. Мы с Эйвиндом прожили вместе десять лет, но ничего не получалось. Я знала, что на родине у него были бастарды, но он хотел ребенка от меня. Когда он сделал предложение, я рассказала ему всю правду о себе.
Ведь меня осматривали медикусы и целители после того, как нашли. Я не была девушкой. Вернее, я была «порченым товаром». К тому же, у меня отсутствовал пупок. Для суеверных людей это было чем-то нехорошим.
Шансы найти мужа были нулевыми. Обо мне знали целитель из Рэнса и Ма, и они молчали, чтобы в меня не тыкали пальцами на улице. В маленьких городах, вроде Хальтэ в Рэнсе, люди все друг о друге знают, и нужно соблюдать осторожность в словах и делах. Репутация может быть безвозвратно разрушена за один миг.
Эйвинду было все равно, поскольку нравы в его стране были более свободными. Женщины на севере имели гораздо больше прав, чем везде, и их не осуждали. Тем более, что я не знала ничего о своей прошлой жизни.
Я часто сожалела, что бесплодна, и ни от него, ни от Рейвена мне не досталась его частичка. Ребенок, как напоминание о любимом мужчине.
— А он?
— Не знаю. Мне показалось, Император был немного раздосадован таким ответом, как будто ожидал другого, — ответил целитель.
Понятно. Понятно, что ничего не понятно. Что они все от меня хотят? Я бы сама не отказалась узнать, кто я и что я, и почему я тут.
Наконец меня снова вызвали на заседание. Никто не предупредил заранее, и я оделась в то, что было. Домашнее платье без корсета было короче положенного и неприлично оголяло лодыжки. Ингибьорг бы с радостью одолжила уличную обувь, но она была не по размеру… Волосы я заплела в косу и уложила в строгий узел на затылке.
Теперь я могла подробнее рассмотреть зал, куда меня привели две недели назад.