Сибирячка
Шрифт:
Подкараулив Светку возле института, Крошкина схватила ее за руку.
— Брось его пока не поздно! Говорю я тебе, что он цветок не из твоего букета!
Сибирячка, хмыкнув, посмотрела на Наташку и попыталась вырваться. Но не тут то было. Крошкина, что есть силы, сжала ей руку и, повернув Науменко лицом к себе, спокойно сказала:
— Света, брось его пока не поздно. Он не для тебя. Не усложняй себе жизнь. Я знаю эти высшие эшелоны власти. Они своих чад пристраивают к таким же, как и сами. А если родители и разрешат своему уроду
— Наташа… — с трудом проговорила Светка, и слезы покатились градам из ее черных больших глаз.
— Пойдем и заберем твои вещи, — предложила она, прижав Науменко к себе.
— Я не могу?
— Почему? — удивленно спросила однокурсница.
— Я беременная. Я то, дурочка, думала, что когда Славик узнает, что у нас будет ребенок, он обрадуется. А вышло все наоборот. Герчинский практически перестал приходить ночевать, а когда приходит, то постоянно кричит на меня. Даже несколько раз бил. Я знаю, что он любит меня, но ребенок ему совершенно не нужен. Вчера я пошла к врачу. Он сказал, что уже поздно делать аборт.
— Что же нам делать?! — растерянно спросила всезнающая Крошкина.
— Наташа, миленькая, я тебя очень прошу, — сквозь слезы произнесла она, — никому об этом не рассказывай. Засмеют ведь.
Сказав это, она медленно пошла в сторону метро. Крошкина еще долго смотрела ей в след, не зная как помочь сироте.
Через несколько недель, Светка сказала Наташке, что после выходных должны возвратиться родители Славика, и что он попросил несколько дней её пожить в общаге, чтобы подготовить их к встрече с невесткой.
Наташка не хотела расстраивать свою беременную однокурсницу, но сердце ей вдруг подсказало: «Еще одна мать одиночка».
В этот момент Крошкиной стало жаль самую привлекательную девушку на курсе. Она на минуту представила, как староста группы, без гроша в кармане, с младенцем на руках, идет по вагонам и просит деньги на хлеб и молоко. Наташка стала гнать эти мысли прочь от себя, но у нее ничего не получалось.
После занятий девушки поехали к Герчинскому домой и, забрав вещи, привезли их в общежитие. В тот же вечер пришла телеграмма из Сибири, что бабушка Светланы тяжело больна. На завтра Науменко одолжив денег у Крошкиной, уехала. Бабушка умерла за три часа до приезда внучки.
Всю дорогу обратно в Москву студентка проплакала. Сейчас Светка осталась одна одинешенькая на всем белом свете.
С вокзала студентка спешила в общежитие, чтобы позвонить единственному оставшемуся ей близкому человеку.
Увидев взгляд Крошкиной, Науменко поняла, что Герчинский не появлялся.
Прошло еще десять дней, но сын дипломата так и не давал о себе знать.
— Наверное, с ним что-то случилось? Он не мог меня бросить. Я знаю, я чувствую, Славик любит меня! Он просто сумасшедший! Сумасшедший психопат!
— Успокойся, тебе нельзя расстраиваться. Дождемся выходных, и сами поедем к ним
Дверь открыла полная, невысокого роста, крашенная блондинка. На ее толстых пальцах сверкали золотые перстни. На ней был одет цветной атласный халат, перевязанный широким поясом.
— Мы бы хотели видеть Славика, — бойко произнесла Крошкина.
— Я так понимаю, одна из вас Светлана, — произнесла она хриплым, прокуренным голосом. Окинув взглядом с ног до головы девушек и оценив их как товар, жена дипломата, пропустив незваных гостей в квартиру, слегка усмехнувшись, добавила, — Ну что же, милости прошу в нашу крепость!
Студентки вошли в комнату, в которой пахло дорогим парфюмом.
— Моего сына дома нет, и я не знаю, когда он соизволит навестить свою мать, — произнесла полноправная хозяйка квартиры, усевшись в кресло и перекинув одну на другую, свои жирные ноги. Ёще раз оценивающим взглядом она посмотрела на девушек. — Все дело в том, что Слава помирился со своей девушкой, с которой очень долго встречался. Сейчас он живет вместе с ней.
— Что? С какой это он еще девушкой живет?! — почти крича произнесла Наташка.
— С одной очень милой, очень культурной, очень образованной девушкой, дочерью посла. Правда, она его немножечко старше. Но это, не имеет для любви ни какого значения. Главное, что они очень давно любят друг друга, и как голубки не могут жить друг без друга, — толстуха свою речь произнесла медленно и очень внятно, как будто репетировала её целую вечность, и вот дождавшись долгожданных зрителей, произнесла.
— А Вы бы не могли нам дать его номер телефона? — вежливо попросила дочь первого секретаря обкома партии.
— Неужели вы не поняли, что сейчас мой сын встречается с другой девушкой, которую безумно любит. Я думаю, что ей будет не приятно услышать женский голос. Если он захочет с одной из вас встретится, то Слава это сделает сам.
— Да он без Вашего ведома ничего сам не делает, кроме как детей!!! — зло, на всю квартиру закричала Наташка.
— А вы, что девушки не знали, что когда спишь с мужчиной могут появиться дети?! — весело спросила, глядя на Крошкину толстуха, и звонко засмеялась.
— Мне нужен телефон Вашего сына, — настойчиво потребовала Наташка.
— Я совершенно не хотела с вами ругаться, но раз вы, не понимаете русских слов, то слушайте, — лицо женщины покрылось красными пятнами и она, встав с кресла и подойдя к девушкам, закричала своим хриплым, прокуренным голосом, — Что же вы думали, что я, когда-нибудь допущу, чтобы мой единственный сын женился на какой-то провинциалке без рода и без племени! Пока я жива, пока мое сердце бьется у меня в груди, я не допущу этого брака! — она затопала ногами и замахала руками. — Ни-ког-да! Слышите, ни-ког-да! Это может, случится только после моей смерти! Я пойду на все, чтобы этому положить конец, — она вся затряслась и стала похожа на вареного рака.