Схватка
Шрифт:
— В газетах пишут о покушении на редакторшу, — сказал Арефьев, наливая в фужеры минеральной воды. — Наверное, недостатка в версиях у вас нет?
— Основные две: разбой с целью похищения автомашины и вторая версия — заурядная месть. Вы же знаете, что наши СМИ за последние годы стали своего рода киллерами и…в ответ получают по полной программе.
— А куда денешься, издержки демократии. А кому мог помешать наш мэр?
— С ним сложнее…Но пока ничего определенного сказать не могу… — Я вам принес документы, — подполковник достал из папки и положил на стол официальные
Речь шла о шестизарядном «ремингтоне» двенадцатого калибра и о «тулке» шестнадцатого калибра…
Арефьев взял в руки важные для него бумаги.
— Исполнение просто классическое, — сказал он и протянул Коризно руку. Они обменялись рукопожатием.
— Что вы хотите, компьютерное оформление, чистописание…Хороший, между прочим, у вас чай, наверное, цейлонский, — сказал подполковник.
— Честно говоря, я в этом не разбираюсь. Обычно я пью шиповник в пакетиках, крепкий чай мне пока нельзя…
Помолчали. Это были абсолютно разные люди, без каких бы то ни было точек соприкосновения. Взглянув на хозяина дома и, видимо, уловив какой-то свой момент, Коризно сказал:
— В прошлый раз мы разговаривали с вами насчет моих сотрудников…Я посоветовался с начальством и оно в принципе не возражает против…спонсорской поддержки. Только чтобы это особо не рекламировалось…
Арефьев встал с кресла, подошел к сейфу и достал оттуда пачку долларов. Отсчитав несколько купюр, вернул их обратно в сейф.
— Здесь четыре тысячи пятьсот…
— Огромные деньги. Я сейчас напишу вам расписку, — подполковник покрылся пунцовой краской и лихорадочно стал обивать себя по карманам в поисках ручки.
— Прошу вас, Михаил Иванович, не делать из этого бюрократической канители. Ваши ребята хорошо поработали и общество обязано их поощрить. А эти деньги я заработал честным трудом и пусть ваша совесть будет спокойна..
— Ладно, я так, для проформы, — Коризно встал. — Ладно, — повторил он, — у меня нет слов, чтобы выразить вам свою признательность… — Он извинялся, долго тряс руку Арефьеву и, вытерев ладонью вспотевший лоб, раскланялся. И что-то в плечах Коризно изменилось, они как будто стали на вершок уже и согбеннее. У порога он зацепился ботинком за угол паласа и едва не упал.
— Э, черт! — тихо выругался подполковник и не очень уверенно перешагнул порог.
Шедший позади него Арефьев глянул на часы — до приезда его старого товарища Виктора Шедова оставалось чуть больше часа.
— Хорошая у вас дорога, — сказал Коризно, садясь в машину, — только фонарей маловато…
Пока хозяин дома поднимался по ступеням крыльца, шел через прихожую, до него доносились телефонные звонки. Однако он не спешил к ним: в последнее время ничего хорошего они не приносили. Когда снял трубку, услышал голос Шедова, который звонил из своей машины на подъезде к Кольцевой дороге.
Арефьев поспешил в кабинет, откуда позвонил Злате, чтобы она убрала чайный прибор и принесла «чего-нибудь посолиднее».
Шедов приехал на оранжевом «ниссане». Коренастый, лысеющий человек, с румяным свежим лицом и слегка
— Если есть желание, можем немного вспрыснуть нашу встречу, — Арефьев не скрывал радости от встречи.
— Если самую малость. У меня сегодня с утра что-то пошаливает сердечко, — гость сидел в кресле и рассматривал богато обставленную гостиную.
Однако работающий в углу телевизор напоминал о вещах неприятных: о правительственном кризисе, рухнувших банках и торге, который начала Госдума с президентом.
— Так всегда в России было и так всегда будет, — философски заметил Шедов. — Прошедший год для меня тоже был хуже не придумаешь. Сначала язва открылась. Потом микроинфаркт, а в декабре, когда стал понемногу оклемываться, взорвали машину…Наезд банды на племянников…
— А как сейчас?
— Как ни странно, все пока складывается до смешного удачно. Хотя порой приходится надевать бронежилет…Но зато я бросил курить.
— А это? — Арефьев посмотрел на стоящую на столе бутылку сухого вина.
— Это даже врачи рекомендуют. Холестериновые бляшки исчезают да и стресс как рукой…Когда ты мне позвонил, я понял — что-то у тебя не того…Рассказывай, может, совместными усилиями что-нибудь придумаем…
Арефьев по природе скрытный человек, но обстоятельства…Да и доверял он своему другу, как никому другому в жизни. Он уложился в десять минут и когда кончил, наступила долгая пауза.
Шедов смотрел на висевшую возле секции неброскую картину, на которой доминировала голубая ваза, ярко-желтые цветы и темно-синяя драпировка.
Арефьев взял из пачки сигарету, без нужды стал ее разминать.
— Что ты думаешь предпринять? — спросил Шедов.
— А у меня вариантов не так уж много… Побыстрее собрать деньги и вернуть их Расколову. Но сам видишь, в какой переплет попали банки. Я не могу получить от них собственные деньги. А та наличка, которую можно собрать со своими компаньонами, Расколова, разумеется, не устроит.
— К сожалению, я тебе тоже не могу как следует помочь. Та же история с банками, доллар взбесился, поставщики отказываются везти сюда товар. Ужас что творится, пришлось все три магазина закрыть на переучет…Конечно, тысяч сто-сто пятьдесят могу наскрести, во всяком случае до весны…
Арефьев положил руку на плечо друга.
— Я не к тому говорю, чтобы попросить у тебя бабок. Мне, возможно, потребуется от тебя другая помощь. Ты ведь знаешь, я потерял шестерых человек, а прибегать к помощи охранной фирмы, во-первых, начетисто, во-вторых, не знаешь, кого себе в дом приведешь…А теми силами, которые у меня есть, семейный очаг не защитишь…
— Если, Гера, ты имеешь в виду Расколова, то числом против него ничего не сделаешь. Насколько мне известно, на него работают человек 100-120 накаченных мерзавцев. Это настоящий спрут…Говорят, после убийства авторитета Муфлона, царицынская группировка тоже переходит под его крыло, а это еще полста рыл…Вообще тут нужна не позиционная защита, а мощный упредительный удар. Чтобы мозги во все стороны…