Шутник
Шрифт:
Влад достал телефон и набрал номер Швебельмана.
— Алло, Кеша, есть дело. Срочное. Можешь подъехать часа через три? Хорошо. И ребят возьми. Записывай адрес…
Нажав на отбой, Влад посмотрел на притихшего за ворохом тряпья отца Власа.
— Показывай, куда копию сохранил. — Он ни на секунду не поверил, что любопытный проповедник не нашел способа познакомиться с содержимым флэшки. Если уж Перепутько разорвал упаковку службы доставки — картонный оранжевый пакет на полу не оставлял в этом никаких сомнений, то и с бумажным конвертом не стал церемониться. Искусство аккуратно
— Я же сказал…
— У тебя есть два варианта, — повторил Влад сработавший ранее прием. — Ты показываешь мне, где лежит копия, и я ее спокойно удаляю, или жесткий диск будет начисто отформатирован. У тебя же на нем ничего важного нет?
Отец Влас, молча, щелкнул мышкой, открывая папку в которой висел скопированный файл. Влад собственноручно удалил его, потом подумал немного и запустил полное форматирование диска.
ГЛАВА 5. Возвращение королевы
На этот раз лезть через кирпичную ограду не пришлось. Домофон протяжно запел, пропуская Влада на знакомую дорожку из красных и желтых ромбов. Около двери, зябко кутаясь под весенним ветром в полосатое серо-голубое пончо, стояла Лена. Рядом, перебирая короткими лапами, суетилась рыжая Такса. Увидев Влада, она скользнула каштановым удавом на дорожку и закрутилась, выписывая своим гибким телом кренделя, вокруг его ног.
Бывшая одноклассница радостно улыбнулась, и Влад замер, пораженный произошедшей в ней перемене. Вместо внезапно состарившейся на добрый десяток лет женщины, которую он оставил здесь сегодня утром, его встретила молодая мать двух здоровых мальчишек и счастливая жена надежного мужа. Ее глаза сияли, словно в них отражалось ночное небо над экватором. На щеках играли ямочки, нагонявшие мысли о юных гимназистках. Легким видением из школьного прошлого она сбежала по ступенькам и чмокнула Влада в больную щеку.
— Ой, прости! — испугалась Ленка, заметив, как он поморщился, — Есть будешь?
— Спрашиваешь!
Попытка вспомнить, когда он ел в последний раз, дала неожиданный результат. Как ни крути, а выходило, что вчера днем. Даже утром. Поэтому соблазнительный запах, гулявший по коридорам Ленкиного дома, вызвал у Влада легкое умопомрачение.
Способность соображать вернулась к нему только после того, как пара котлет и гора спагетти перекочевали из тарелки в желудок. Потягивая чай с чабрецом, и, чувствуя себя обновленным человеком, он снова задумался о Ленкиной метаморфозе.
— Скажи честно, что с тобой случилось?
— Когда?
— Сегодня. Пока меня не было. Ты выглядишь такой… счастливой что ли.
Пермякова налила себе чаю в большую кружку с надписью «Счастье — это когда тебя понимают» и села за стол напротив Влада.
— Мне кажется, я вылечилась.
— От чего?
— От своих страхов. Понимаешь, сегодня, лежа в этом дурацком ящике, я встретила то, чего боялась всю жизнь. Свою смерть. Встретила и меня отпустило. Совсем. Не знаю, кто все это подстроил, но я ему ужасно благодарна. Он сделал для меня больше, чем три психолога вместе взятых. Влад, только ты не смейся…
— Клянусь.
— Мне
— Что Лева?
— Ну, Лева устроил мои «похороны». Не знаю, как он это сделал…
— Лена, ты в порядке? Это ты устроила Левины похороны, а потом — поминки. Два дня назад. Помнишь?
— Влад, ну пожалуйста, поверь. Гирин снова написал мне письмо и рассказал, что на Западе есть такой способ лечения моей фобии. Человека кладут в гроб и, как будто, хоронят его. Он переживает смерть, перестает ее бояться, и болезнь отпускает. Кажется, это называется танатотерапия. Только вот умирать понарошку — это одно, а взаправду, как я сегодня — совсем другое. То, на что участникам психологических тренингов нужны месяцы, я пережила за час, пока ждала тебя…
Лену перебил зычный голос красной «Нивы» Влада.
— Алиса приехала! — сказали они в унисон.
Автоматические ворота разошлись в стороны, подчиняясь миниатюрному пульту в руках Пермяковой, и на ее участок лихо вкатила Алиса за рулем красной «Нивы».
— Ох, и музыкальная у тебя девушка! Всю дорогу серенады мне распевала! — засмеялась Агапова, открывая дверь.
Прежде чем выйти, она сбросила на землю две лодочки на высоченном каблуке, изящным, как балетный пируэт движением, опустила в них узкие лодыжки и встала.
Нет, Влад ни за что бы сейчас не угадал в Алисе продавщицу сельского магазина. На ней была надета розовая шелковая блузка, узкая светло-серая юбка ниже колен и белый пиджак, плотно охватывающий по-женски круглую талию.
— Алиска! — потрясенно выдохнула Лена — Как ты…
— Постарела?
— Нет… Изменилась! Была принцесса, а стала королева!
— А ты, подруга, совсем даже не изменилась. Как была девчонкой, так девчонкой и осталась.
Женщины обнялись, словно родные сестры после многолетней разлуки. Или как вернувшаяся из изгнания королева и ее любящая кузина.
— Это все твое? — спросила Алиса, обводя задумчивым взглядом обширный участок и двухэтажный дом.
— Наше. Мое и мужа. Влад, ты чего язык проглотил?
— Ищу упавшую челюсть, — неловко отшутился он, разглядывая Алису, — Нет слов, чтобы выразить мое восхищение, королева…
— Ах, не ищите их, герцог. Глаза ваши красноречивее любых комплементов, — пропела Агапова, стреляя глазами, — Ну, может, теперь ты расскажешь, зачем я ехала сюда на чужой машине без доверенности?
— Расскажу. Свита с тобой?
— Ты про двух «брошенных женщин»? У соседнего дома сидят в машине. Сюда войти постеснялись.
— Это хорошо. Осталось дождаться их хозяина и моих друзей.
Влад пропустил одноклассниц вперед, не отрывая взгляда от точеных икр Агаповой. Сделал шаг следом и чуть не рухнул на крыльцо, врезавшись со всего размаху в дверной косяк. В голове загудело. Перед глазами закружился рой крупных светлячков.
Дверной проем отозвался озорным женским смехом.
Через десять минут после приезда Алисы домофон оповестил о прибытии новой партии гостей.