Шутка Хакера
Шрифт:
– Что предъявить? – спросила Анна Петровна.
Егор улыбнулся, вытянул вперед шею, подобно страусу и снисходительно пояснил:
– Пускай теперь башляют на ремонт, короче-роще говоря-то...,
Я уже понял, что передо мной явился Крейзи. Поскольку поклонник наркотического зелья уже довольно долго «распрягался», то мимолетным виденье это назвать было нельзя, а гением чистой красоты этого юношу мог бы обозвать лишь законченный извращенец. Дерганая манера поведения и произнесение время от времени каких-то междометий, восходящих к процессу превращения обезьяны в человека, полностью соответствовала
– Ты по нормальному скажи, – попросила Анна Петровна.
– Деньги с них просите, а если не будут давать, позовите меня, я с ними разберусь, – воинственным тоном сказал Крейзи.
– Обязательно позову, – почти радостно сказала старушка.
Поскольку говорить больше было как бы не о чем, образовалась некоторая пауза, которую я поспешил заполнить.
– Анна Петровна, так, значит, вы сегодня утром ничего не слышали и не видели?
– Я слышал и видел, – развязно ответил за соседку Крейзи. – А вы вообще кто?
– Я Мареев, частный детектив. Ты не видел случайно утром машину во дворе?
– А-ы-ы, а-ы-ы, – два раза повторил Крейзи. Видимо, это междометие означало, что мыслительный процесс в его голове набирает обороты.
– Видел, даже две. Одна из них была серой девяткой, впрочем, вон она до сих пор стоит, – и Крейзи указал в угол двора, где действительно стояла машина Авдонина.
– А вторая – белая шестерка, она приехала где-то в шесть часов и за деревьями встала. Мы на балконе как раз курили, а те, кто приехал, заглушили мотор и из машины не выходят. Мы еще думали, может, позвать их к себе, развеселить... А вас Иринка наняла, что ли?
Проигнорировав этот вопрос, я подумал: «Белая шестерка, уже кое-что... Хотя этих белых шестерок в Тарасове море».
– А про людей, которые были там, что можешь сказать?
– А ничего, – равнодушно ответил Крейзи. – Мы покурили да назад в комнату пошли.
Он вынул сигарету и закурил, тщательно вдыхая в себя дым и долго его не выпуская назад, как это делают обычно курильщики марихуаны.
– Хотя постойте, – вдруг сказал Крейзи, – Фан с Диной как раз в это время уходили домой. Может, они что видели.
– А как найти этих самых Фана с Диной? – спросил я.
– Очень просто, я сейчас направляюсь к ним. Можете присоединиться. И мне будет удобно, – констатировал Крейзи, косясь на мою машину.
– Что ж, поехали, – согласился я и пошел к машине.
Быстро отправиться в путь нам, однако, не удалось вследствие того, что во дворе появился Дмитрий Живосалов собственной персоной.
– Приветствую вас, – как всегда вальяжно поздоровался Дмитрий, небрежно подавая мне и Крейзи руку.
– С чего такой странный альянс? – спросил он, указывая на нас с Крейзи.
– Тебе, Митя, надо позаботиться о собственной безопасности, – с улыбкой сказал Крейзи, – потому что все, кто имел с твоей первой женой связи интимного характера, исчезают как самолеты в районе Бермудского треугольника. Сегодня вот ее очередного дружка у нас во дворе затащили в машину и увезли.
– Какого дружка? – вдруг посерьезнел Живосалов.
– Егор, поехали, у меня мало времени, – вступил я в разговор.
– Подожди, – остановил меня за рукав Живосалов, – какого дружка?
– А я, думаешь, знаю? Мужик такой лет сорока... –
– Да? – протяжно спросил Живосалов, наморщив лоб. В голове детективщика закипела аналитическая деятельность.
– Ты чем сейчас занимаешься-то? – спросил его Крейзи, – все детективы пишешь?
– Да, а что? – как-то отрешенно ответил Живосалов.
– Митя, а давай ты пластилин у меня будешь брать, и в Москве пихать. У меня есть клевый канал, вообще задаром, короче-роще говоря... Если хочешь, можешь сейчас попробовать. Нахлобучивает сразу же...
– Крейзи, ты же знаешь мое отношение к этому дурману, – несколько раздраженно ответил детективщик. – Я в Штаты собираюсь уезжать, вести нормальную жизнь обеспеченного среднего американца, а ты со своим гашишем лезешь...
– Средний американец – это клево, – согласился Крейзи. – Хотя и здесь неплохо, я вот вчера себе новый прикид срастил...
И Крейзи с широкой улыбкой на лице стал переминаться с ноги на ногу, щупая руками свою одежду, как бы призывая Живосалова оценить ее.
– Да, неплохо, – равнодушно ответил Живосалов и спросил меня: – А где сейчас Ирина?
Я вместо ответа почти сгреб Крейзи в охапку и потащил к своей машине. Живосалов недолго смотрел нам вслед и скрылся в подъезде. Я быстро завел машину, и мы поехали по указанному Крейзи маршруту. По пути я узнал от Егора, что знаком он с Живосаловым давно, так как оба они входили в некую неформальную городскую тусовку полуинтеллигентов-полутунеядцев. Если сейчас Живосалов переехал в Москву и приобрел некий столичный лоск, то Крейзи, несмотря на все его старания также переехать в столицу, вынужден был пока «гандубасить» в Тарасове. Вместе с тем Крейзи достаточно уверенно заявил, что к концу этого года он тоже будет в Москве. Он даже стал распространяться о своих дальнейших планах, конечным пунктом которых должны были стать либо Голландия либо Дания. Он объяснил это тем, что в обоих странах власти не чинят особых проблем наркоманам. Рассказ Крейзи о положении дел в этих странах был прерван тем фактом, что мы приехали к дому Дины и пора было вылезать из машины.
Мы зашли в девятиэтажку, и на первом этаже позвонили в дверь. Спустя довольно долгое время нам ее открыла молодая блондинка в потертой майке и шортах, сделанных из старых джинсов. Прическа блондинки была, что называется, в разобранном состоянии, а заспанное лицо выражало явное неудовольствие по поводу визита гостей. Она совершенно не обратила на меня никакого внимания, решив, видимо, что я – очередное бесплатное приложение к Крейзи. Она лишь спросила:
– Крейзи, ты с ума, что ли сошел? Три часа дня, мы только легли спать... Мы же с тобой «забивались» на пять!
Крейзи вытянул шею, улыбнулся своей обычной, как я успел понять за время нашего недолгого общения, дебильной улыбкой и произнес, активно помогая речи руками и остальными частями тела:
– Дина, прикинь, вот это частный детектив Мареев...
Несмотря на улыбку, не сходившую с лица Крейзи и свидетельствовавшую о том, что его самого очень забавляет этот факт, Дина не разделила его веселья. Она равнодушно посмотрела на меня и спросила:
– Ну и что?
– Короче-роще говоря, вы сегодня с Фаном выходили во двор часов в шесть утра?