Шутиха (сборник)
Шрифт:
– Какая фьюшка?
– Манговая. Кисленькая.
Назойливая муха копошится в мозгу. Да, только мух в голове мне и не хватало. Метафоры, аллюзии… Нашел время!
…Время!
Попалась!
Мысль отчаянно жужжит в сжатом кулаке. Со странным смешком разжимаю пальцы. Снегирь, а ведь ты почти поверил…
– Не сходится, Антип Венецианович. Время не сходится. Сплю я в среднем восемь часов. Плюс-минус. А в Ла-Ланг то на сутки выпадаю, то на десять часов. По-разному. Или, скажете, там еще и время нелинейное?
И
– Ах, Влад! Зеркало вы эволюции! Про фазу «быстрого сна» слышать доводилось?
– Ну, краем уха…
– В этой фазе человек видит сны. Только в этой, и ни в какой другой. Фаза весьма скоротечна, от общего времени сна составляет 10–30 процентов. Зависит конкретно от человека, а также от многих обстоятельств: усталость, перевозбуждение, предшествующее опьянение, стрессы и так далее. Коэффициент течения времени – примерно 1 к 12. То есть за час, прошедший здесь, там проходит двенадцать часов. Наши специалисты это вычислили. Есть статистика. Теперь произведите несложный расчет – и все встанет на место.
– Погодите! Я вспомнил! Фаза «быстрого сна» – она дискретная. Редкие стежки на общей ткани сна. Там пять минут, тут десять… Но я-то в Ла-Ланге нахожусь непрерывно! Неувязочка получается!
– Анекдот напомнить? «А ваши неувязочки нам…» Да, «быстрые сны» дискретны. Но вспомните свои обычные сновидения. Ведь если вы их запоминаете, то как единое целое, – хотя снятся они вам в течение ряда отрывков «быстрого сна». С процессом та же история. Только не спрашивайте меня, как да почему: я, увы, не всеведущ. И, дважды увы, не всемогущ.
То, что Гобой в придачу и не всеблаг, я знаю наверняка.
Трижды увы.
– Могу лишь аналогию подбросить: роман вы тоже дискретно пишете. Сидите за компьютером, встаете, пьете чай… По бабам шляетесь, водку кушаете. Однако повествование от этого не рвется?
Убил.
И закопал.
И надпись написал.
– Еще вопросы есть? Пусть Ян Львович с Таисией Валерьевной изложат в деталях?
– Нет, спасибо. Не нужно.
– Значит, подпишете договор?
– Стоп! Этого я не говорил!
– Неужели принципы вам дороже, чем… Ладно-ладно, молчу! Но бумаги на допечатку и расходные ведомости вы, надеюсь, изволите подписать? Принципы позволяют?
– Без проблем. Давайте.
– Даю-даю… Вы бы подумали, Влад, золотце, вы бы хорошенько подумали, поразмыслили, раскинули мозгами…
Бас Гобоя – глас прибоя. Шуршит, омывает берег сознания. Успокаивает. Навевает дрему. Автоматически чиркаю ручкой: ведомость… договор… второй экземпляр…
– А это что?!
– Ох, извините! Я случайно: вместе в папке лежали…
Скотина ты, колобок! Думал заговорить меня? Влад, золотце, подмахните не глядя… Пусть тебе Таечка подмахивает! Шалишь, Кларнет, не на такого напал! Влад Снегирь привык читать, что подписывает. Давняя
Сижу, смотрю на Антипа Венециановича.
И верю ему до озноба в пятках.
Если Гобой решился на банальный, мелкий, дешевый подлог – значит, взаправду. На зама по особым глядеть больно и стыдно. Сдулся, скукожился, поблек, будто из шарика выпустили воздух. На безукоризненном костюме возникли морщины-складки. Пятнышко грязи на сияющем штиблете…
– Антип Венецианович, я вам предлагаю компромиссный вариант. Роман у меня получается большой, явно на два тома. Завтра утром я вернусь домой, сяду и сделаю промежуточный финал. За день, максимум за два. И сразу же вышлю вам текст первого тома аттачем по е-мэйлу. Договор давайте сюда, я возьму его с собой. Подпишу после отсылки текста и передам с проводником поезда. Или факсом. Добавим в начале: «Первый том дилогии „Лучший-из-Людей“ под названием…» Название я дома придумаю. По рукам? И волки сыты, и овцы целы?
Дежурная улыбка Гобоя медленно-медленно, словно не доверяя, уступает место настоящей.
– Конечно! Влад, чудесный вы мой! Сразу видно творческого человека. Рад, душевно рад! – Он долго, от души, трясет мне руку. – По этому поводу не грех и тяпнуть по граммулечке? У меня в сейфе отличный коньячок имеется, нарочно для таких случаев…
– Антип Венецианович… Вы мне другое скажите. Пятый круг, шестой… девятый какой-нибудь… Что там происходит?!
– Ах, Влад! – Гобой тяжко вздыхает, ставя на стол бутылку ереванского «Юбилейного». – Во многом знании много печали. Помните у Шекспира: «Дальше – тишина»? Не стоит поминать всуе. Чтоб не накаркать. Выпьем-ка лучше коньячку. Желаю нам всем быстрее забыть это, как дурной сон.
Дурной сон…
– Ну хоть намекните… Чуть-чуть… Что на пятом круге случается?
– Намекнуть? Хорошо, намекаю. Как вы думаете, Владимир Сергеевич, почему раньше люди чертей-леших, домовых-русалок да мертвецов ходячих с привидениями встречали? Ну, еще ангелов, чудотворцев. А теперь – все больше гуманоиды с Альдебарана, НЛО, барабашки-полтергейсты… Хотя и вампирами бог не обидел. Как вы думаете?
Никак я не думал.
Нипочему.
Поезд у меня вечером.
XIX. Ул. Героев Чукотки, 26, кв. 31, телефон (дом.) 43-98-02
Многочисленные эпиграфы разрушают ткань повествования.
– Добрый день! Вы жена Владимира Сергеевича?
– Д-да… В некотором смысле.
– Владимир Сергеевич просил передать, чтобы вы не волновались. Он задерживается. На два-три дня, может быть, на неделю.
– Вы из издательства?
– В некотором смысле. То есть нет. Я сама по себе. Просто вы не беспокойтесь и никуда не обращайтесь. Вы меня поняли?