Шутиха (сборник)
Шрифт:
— Поздравьте меня, господа! Я допился до зеленых чертей. Честь имею! – и, походкой чечеточника на пенсии, капитан зашаркал к выходу.
Звук человеческого голоса подействовал на Ричарда, как задушевный щебет вибро–скальпеля «Прометей» на циррозную печенку. В итоге были произнесены первые действительно разумные слова за все время контакта:
— Телепень! Врубай «толмача»!
— Есть, – брякнуло из настенных динамиков.
И тогда Полянкер–Луговски на ватных ногах шагнул вперед. Шаг, если честно, был очень маленький, и скорее вбок, чем вперед. Мимоходом первый пилот подумал,
— Я… мы… Прогрессивное Человечество в моем конкретном лице… Великое соитие!.. то есть, событие!.. Братья по раз!.. по два и даже по три!.. На просторах Вселенной, и я от фамилии–имени–отчества… чувство глубокого!.. глубочайшего!..
Брат по разуму в ответ растопырил гребень веером. Полянкер–Луговски на всякий случай счел это жестом доброй воли, и первого пилота перестало неудержимо тянуть в сортир. Более того: вместо мочевого лопнул речевой пузырь! Оратор с ужасом понял: даже прикуси он язык, это не поможет. Приветственный спич булькал в глотке, крепчайшим первачом шибая в голову, из динамиков слышался вой заблудших душ и зычное чмоканье – оставалось надеяться, что мерзавец–Телепень добросовестно переводит речь, а не рассказывает гостю похабные анекдоты!
От этой мысли первого пилота прошиб холодный пот. Он поперхнулся, закашлялся и наконец умолк посреди туманного слова «политкорреккккккх–кх…». Динамики еще с минуту верещали, потом наступила тишина. Но недолгая. Завораживающе клацнув челюстями, словно мутант–бобер в рекламе протезов «Искренне Ваш, Кариес!», брат по разуму разразился тирадой сиплых кряков. Почти сразу пупырчатый нарост под левым ухом гостя выпустил наружу малый вокальный зонтик, и экипаж услыхал:
— Беспредельцы именовать разумных Улья братанами! Это есть доверие выше нет. Мудрый Терц Второпредков наставлять: «Милый друг лучше вкусный мух». Я донести сладкий переживание до мать–родина. Молю извинять криворечие. Лишай–толковник шибко стараться. Новый ощущения («О да, новые ощущения!» – томно вздохнула есаул ОРайли). Новый умственность. Любовь до гроб…
На мгновение гость запнулся, и до Ричарда дошло, что брат по разуму вещает голосом Сильвестра Любимцера, кумира истеричек–домохозяек и отставных генералиссимусов! Этот мужественный хриплый фальцет трудно было не узнать. Видимо, Телепень транслировал на инабль фонетику языка, используя архивные записи гала–сериала «Чудовец и красавище», где Любимцер исполнял главную роль! Впрочем, могло быть и хуже. Возьми подлая железяка за образец баритональное сопрано ультра–мулатки, ведущей капитал–шоу «Как? Где? Кого?!»…
– …вынужден с мольба о пособлении… Пропадать инкуб–Люлька… тутошний сектор пространства…
— Не боись, земляк, – вмешался обер–сержант Небейбаба, дружелюбно лязгнув затвором. – Негоже, чтобы люлька досталась вражьим ляхам. Пособим.
***
— Системотехник Львов–Сердечный, вам блиц–депеша.
Ричард пожал плечами и нога за ногу поплелся вдоль коридора, огибая гравитационные ямы. Спустя пять минут он ввалился в рубку:
— Что пишут, Телепень? Небось, прочел уже?
— Файл закодирован. Извольте подключить индивидуальный тест–блок.
—
— Ричард! Караул! – мигом свистнуло над самым ухом. Похоже, вредный комп все-таки лелеял мечты о розыгрыше.
— Чего орешь?
— На борту стучит гиперперд–нелегал! Я засек пять пакетов: три исходящих и два входящих.
— Врешь!
— Материнкой клянусь!
— Ну смотри! Если это опять твои шуточки…
— Какие шуточки?! Пасут нас, дубина! Святой Гейтс, один на корабле нормальный белковый, и тот кварком ударенный!
— Будешь ругаться, отключусь, – Ричард мимоходом взглянул на экранчик ИТБ. Там игриво подмигивало уведомление на межгалакте: «Щас–щас–щас–щас…»
— Погоди! Ты что, не понял: в «Нострадамус» резервный Телепень зашит! Я его корпусом чую! Он по дубль–гиперперду час назад два пакета сбросил. В ответ – запрос. Он – еще пакет. Там подумали – и пакет побольше ему залили. Небось, инструкции. А следом официальные блиц–депеши косяком: тебе, капитану, Полянкеру, Росинандосу, ОРайли, лейтенанту Губеру… И все кодированные, кроме капитанской.
— Откроешь?
— Ага, разогнался! Вдруг там вирус, вроде той заразы, что «Сильфида» по случайной связи подцепила?
— А что у капитана? – не удержался Ричард.
На экране ИТБ возникла новая надпись: «Взвешено, сосчитано, измерено. Приложите локоть правой руки к сканеру и трижды сплюньте через левое плечо.»
— Требуют срочно доложить ситуацию.
— Кто?
— Чип в манто! Разумеется, наша замечательная компания.
— Дела… А где резервный Телепень прячется?
— Не знаю, язви его в базу, – динамики сокрушенно вздохнули. – Помехи, гаденыш, ставит. Ориентировочно: «предбанник» двиг–отсека.
— Так не отправить ли нам красавца в комп–нирвану?
— О рабби Львов–Сердечный, чья мудрость вопиет до небес! – монитор расцвел зубастой ухмылочкой, подозрительно напомнившей оскал брата по разуму. – Только учти: через полчаса мне придется сообщить экипажу о депешах.
— Сообщай немедленно. Все сюда, а я – в «предбанник». Пошустрю без свидетелей.
В угловом динамике согласно брякнула электро–балалайка, и Сводный Краснофонарный хор эрзац–девушек им. Г. Луженой грянул на всю рубку:
— Как у наших у ворот
Сел имперский звездолет!
Зададим-ка перцу
Злобному имперцу!
Когда двери центро–поста сомкнулись за спиной, заглушив малоцензурный припев, Ричард наконец приложил локоть к окошку сканера и отплевал положенное по инструкции. Почти сразу надпись «Пользователь идентифицирован» на экране ИТБ сменилась первым абзацем блиц–депеши: «Научная фантастика – литература для подростков и юношества, ставящая целью пропагандировать достижения…». Чувствуя странный трепет в мозжечке, Ричард раз за разом перечитывал эту ахинею, не спеша двинуться дальше – и менялся в лице…