Шут

Паттерсон Джеймс

– Где пропадал, Хью? – крикнул со своего места Жорж. – Мы праздновали, гуляли...

– Копье, должно быть, и впрямь священное, – ухмыльнулся Одо. – С тех пор как оно нашло Хью, его невозможно угостить даже кружкой эля.

Все засмеялись.

– Не набрасывайтесь на Хью, – вставил отец Лео. – Если бы меня навестила такая милая гостья, я бы тоже не стал пьянствовать с вами, клоунами.

– Если бы такая гостья навестила тебя, мы бы и сами не вылезали из церкви, – отозвался Одо.

И снова все рассмеялись.

Улыбнулась даже сидевшая сзади Эмили.

– Вы все заслужили по кружке эля, – сказал я, кивая кузнецу. – За смелость. За то, что мы сделали. Но с элем придется подождать. Мы еще не закончили.

– Конечно, не закончили, – подала голос Мари, жена мельника. – Мне надо управляться на постоялом дворе, и обещаю, что когда там появится тот жирный бейлиф, уж он у меня наестся беличьего дерьма.

– Я и сам с удовольствием его обслужу. Но постоялый двор... с ним тоже придется подождать.

Похоже, они только теперь заметили, в каком я настроении. Смех и шутки смолкли, в церкви стало тихо.

– Мне не хочется втягивать вас во что-то против вашей воли, но здесь мы оставаться не можем. Прежней жизни больше не будет. Болдуин не отступится. Нам надо выступать в поход.

– Выступать в поход? – скептически переспросил кто-то. – И куда же?

– На Трейль. Болдуин двинет против нас все свои силы. Мы должны опередить его.

Сначала молчание. Потом взрыв голосов.

– Но здесь наш дом, – запротестовал Жан Дье. – Все, чего мы хотим, это вернуться в старые добрые времена.

– Старые добрые времена не вернутся, Жан. – Я покачал головой. – Когда Болдуин узнает, что здесь произошло, он придет в ярость. Сюда нагрянет целая армия. Город сровняют с землей.

– Ты предлагаешь нам выступить на Трейль, – заговорила Жослин, жена кожевника. – Но где мы возьмем лошадей? Оружие? Посмотри на нас – мы же просто крестьяне да вдовы.

– Нет, теперь вы – солдаты. И таких, как мы, много в каждом городке. Таких, кто работал всю жизнь не покладая рук и отдавал заработанное по первому требованию сеньора.

– Думаешь, они нас поддержат? – фыркнула Жослин. – Те, другие? Или только посмеются и перекрестятся, глядя нам вслед?

– Хью прав, – перебил ее Одо. – Болдуин никогда нам не простит. Сдерет три шкуры. Как и обещал бейлиф. Отступать поздно, значит, надо идти вперед.

– После всего, что здесь случилось, он наверняка отберет у меня землю, – простонал Жан.

– У Хью к-копье, – сказал Альфонс. – Оно с-сильнее всех с-стрел Трейля.

Кто-то сейчас громогласно поддержал его, кто-то шумно запротестовал, но большинство все же боялись. Это было видно по их лицам. Они словно говорили: "Я солдат? Я буду воевать? Если мы выступим против Трейля, пойдет ли кто-нибудь за нами?"

Неожиданно снаружи послышались тяжелые шаги. Споры моментально стихли. Люди посмотрели на

дверь. Это кто-то чужой – свои все здесь.

Дверь открылась, и трое незнакомых мужчин переступили порог. Просто одетые, серьезные. Они опустились на колени и перекрестились.

– Нам нужен Хью, – сказал высокий плотный парень, снимая шапку. – Тот, с копьем.

– Я – Хью.

Парень подмигнул своим товарищам и облегченно, как мне показалось, вздохнул.

– Рад, что ты на самом деле есть. А то такое рассказывают... Я Алоис, дровосек. Мы пришли из Морриссе.

Из Морриссе? Морриссе находился на полпути между нами и Трейлем.

– Слышали про ваше сражение, – сказал другой. – Говорят, простые крестьяне дрались как черти. Против нашего сеньора. Все хотят знать, так ли все было.

– Оглянитесь. Вот ваши черти. – Я указал на копье. – А это их вилы.

Алоис даже рот открыл.

– Священное копье. Говорят, оно помогает. Это знак. Если намечается драчка, мы не собираемся сидеть и ковырять в носу.

У меня будто камень с души упал.

– Отличная новость, Алоис. Сколько вас?

Я надеялся, что он назовет число больше трех.

– Нас шестьдесят два, – с гордостью ответил дровосек. – Шестьдесят шесть, если чертовы масоны не пойдут на попятную.

Я обвел взглядом собравшихся.

– Идите и скажите своим, что нас теперь сто десять. Сто четырнадцать, если чертовы масоны не пойдут на попятную.

Парень из Морриссе снова с ухмылкой поглядел на своих спутников. Потом повернулся ко мне.

– Слишком поздно.

Он распахнул дверь, и я увидел, что площадь запружена народом. Все наши повскакали с мест. Дровосеки с топорами, крестьяне с мотыгами и лопатами, женщины с тележками, в которых гоготали гуси и квохтали куры.

Алоис улыбнулся.

– Мы уже привели их.

Глава 102

Вот так все началось.

Сто с небольшим человек, крестьяне и портные, пастухи и плотники, с самодельным оружием, запасом продуктов и прочими припасами. Мы двинулись по дороге в Трейль.

Но уже к следующему городку нас стало две сотни. Люди склонялись перед священным копьем и, собрав пожитки, присоединялись к нам. На подходе к Сюр-ле-Гавр армия насчитывала уже триста человек, а у перекрестка ждала еще сотня с дубинками, мотыгами и деревянными щитами.

Я шел впереди, неся копье. Мне все еще плохо верилось, что люди готовы следовать за человеком в шутовском костюме, однако же на каждой остановке наша армия получала подкрепление.

Все они опускались на колени перед копьем, целовали его и Христову кровь, возносили благодарность Богу и клялись, что никогда больше не склонятся перед сеньорами. Самые отчаянные рвали знамена с фиолетовыми и белыми львами Трейля.