Шустрый
Шрифт:
— Десятник, возьми двоих, сбегай до ворот. Осторожнее там, это дикари. Разведай обстановку, не рискуй, если что сразу назад!
Лиандр забежал в дверь.
— Караульный, живо в штаб! Доложись и скажи, что мы ждем приказа! Станут тебя солить, мол подожди немного, никого не слушай, потихоньку, бочком и в роту! Один пропадешь ни за грош! Исполнять!
Со стороны въездных ворот донесся рев трубы и тут же подозрительно резко замолк. Проспали гады! Сами сдохли и других подставили! Привыкли, что река защищает! Я сам бы вас прибил — зачем такой караул нужен? Послал своих ребят будить солдат в казармах, похоже никто сигнала тревоги не услышал. Ждал и одновременно
— Нам конец! Спасайся кто может!
Что тут началось: визг, писк, драки на входах в бараки. Одни хотели выйти, другие забрать свои вещички. Немногочисленных десятников попытавшихся навести порядок, тупо запинали. Паникеры недоделанные! Я стоял стиснув зубы и смотрел на происходящий бардак. Ни одного офицера! Народ расползался во все стороны как тараканы. Основная масса бессмысленно носилась туда-сюда. Вернулся Леандр, коротко сказал:
— Ворота захвачены. Дикари.
Что же делать? Они накопят силы, а потом ворвутся в гарнизон и город. Не думаю, что это произойдет быстро, наверняка сейчас грабят пригород и режут жителей. Но рано или поздно они соберутся. Прибежал вестовой и привел с собой комендантское отделение. Мне захотелось зарядить ему в лоб. Эти-то захребетники здесь зачем? Вместо оружия они барабан и трубу притащили!
— Докладывай!
— Все сбежали. Никого нет!
— Как нет? Совсем?
— Не знаю, может быть, кто и спрятался. Дежурный офицер убежал, как только сыграли тревогу. Мы к шефу домой сходили, он часа два назад уехал. Семьи тоже нет. Нам слуги сказали, что добро догрузят и тоже уйдут.
Я застыл в изумлении. Он все знал! Заранее знал! Другой причины его поступкам я не вижу. Хитрый гад, город сожгут однозначно, солдат и жителей вырежут. Получится, что доказательств не будет. Зная имперское правосудие, можно не сомневаться, что выживших речников повесят как дезертиров. Думать буду потом, пора действовать! Я вывел роту на середину плаца, построил. Скомандовал стучать в барабан и играть сигнал сбора на трубе. Ко мне подошел солдатик из отделения.
— Господин капитан, знамя разворачивать?
— Оно откуда? — вытаращился я на него. — Разве шеф его не забрал?
— Прибегал слуга, требовал отдать. Я ему в морду дал. Еще чего не хватало, письменного приказа не было!
— Действуй!
Так мы и стояли, двадцать придурков посреди всеобщего бардака. Барабан выдавал дробь, дудка пиликала. Флаг развевался на легком ветерке. Ну и конечно же впереди я на лихом перке, главный дебил во всей империи. Можно же мне разок в жизни по-дурковать не по детски? В глазах речников пробегавших мимо в одних подштанниках, появлялось осмысленное выражение при виде наших суровых лиц. Ну… я надеюсь, что суровых, лично мне они такими не казались. Народ начал просится в строй. Я гнал их вооружаться.
— Зачем вы мне такие нужны? Врага в гарнизоне еще нет, берите оружие и приходите!
Кто-то возвращался, но таких было меньшинство. Примерно через час, собралось в общей сложности человек двести и это из всего полка! Я наконец-то стал командиром полностью укомплектованной роты. Задумчиво разглядывая вышитого на знамени речного дельфина, я пытался привести мысли в порядок. Куда дальше? Брать штурмом свои же ворота? Не годится! Пока стоим на месте — мы сила, тронемся и строй превратится в сброд. Люди из разных подразделений, да и вместе действовать не приучены. Что пограничники, что речники заточены совсем для другого, действовать рассыпным строем в составе малых групп
Додумать мысль мне не дали. Подтянулись гражданские и стали требовать защиты. Идите и всех убейте! Ага! Сейчас, только шнурки поглажу! Глупые люди! Они серьезно думают, что армии создаются для защиты населения? Она конечно защищает, но не их — а территорию! Мне этот факт еще в училище довели. Сумел сохранить жизненное пространство, люди появятся, враг всех убить физически не сможет. Да ему это и не надо, им тоже народ нужен, даже ксеносам — люди очень вкусные! Армия в таких случаях поступает очень эгоистично, спасает свою шкуру, потом собирается в кулак и отбивает захваченное назад. Редко когда на внезапное нападение можно отреагировать контратакой. Отдельные очаги сопротивления ничего не решают, их просто обходят. Чего-то меня в стратегию потянуло, тактику бы обдумать!
С ней я тоже разобраться не смог, потому что меня атаковала Маурика собственной персоной. Напирая буферами, которым мог позавидовать крупный рогатый скот, она начала меня обхаживать.
— Ты должен…
— Запомни накрепко! — я прервал ее излияния. — Я никому ничего не должен, кроме империи конечно! Особенно высокооплачиваемым гетерам. Ты не пропадешь, не волнуйся, потрясешь своими прелестями перед дикарями, глядишь тебя не съедят! Пошла отсюда! И вы тоже бегите из города. — добавил я, обращаясь к гражданским. — Это война и пощады не будет никому! Бросайте хлам, хватайте семьи. Кости сохраните, мясо нарастет! Первому кто еще задаст мне хотя бы один вопрос, я врежу древком пики по его глупой голове!
Позади меня раздались редкие, демонстративные аплодисменты. Я развернулся в седле и увидел судью, под охраной троих мордоворотов, вооруженных тяжелыми арбалетами. Он поглядел на людей и Маурику, своим фирменным «рыбьим» взглядом и те мгновенно растворились в воздухе.
— Интересно. — протянул судья. — Тринадцать офицеров во главе с шефом сбежали, кроме главного интенданта, которого под шумок дезертиры зарезали с семьей и слугами. Судьба остальных неизвестна. Остался один бывший иностранец, который о верности и долге перед империей рассуждает. Что собираешься предпринять?
— Не знаю. — честно ответил я. — Нужно найти укрепленное место, сил для удержания города у меня нет.
— Ну что ж! Место такое есть, это загородная усадьба бывшего командира полка. Колодец и запас продуктов, правда не очень большой. Но этого мало, легион подойдет через три дня — сумеешь продержаться? Оттяни на себя их силы, иначе они расползутся по округе как насекомые. Такое было раньше, империя восстанавливала провинцию несколько лет.
— Вы мне не начальник! — отрезал я. — В ловушку добровольно не полезу!
— Именем императора! — сказал судья.
Он протянул вперед правую руку, в ней засверкал и начал переливаться всеми цветами радуги герб империи, украшенный драгоценными камнями. Строй как один человек, опустился на одно колено.
— Поздравляю тебя сынок, теперь ты шеф полка. Слазь с перка и целуй знамя!
— Да пошел ты! — ответствовал я.
— Исполнять! Иначе…
Он не сделал ни одного знака или жеста, но в лицо мне смотрели тяжелые арбалеты. Знаю я это оружие, на самом деле их называют аркобаллисты, стреляют свинцовыми ядрышками и здоровенными болтами. Последние насквозь перка и всадника в броне прошибают. Я выругался, спрыгнул на землю и поцеловал пыльную тряпку. Сплюнул и полез назад.