Шустрый
Шрифт:
— Зачем? Видишь бумагу? — я помахал в воздухе свитком. — Могу любого с собой в разведку взять. Пошли, твое заключение окончено.
— Подожди — чего ты хочешь?
— Ты слышал.
— Я мало знаю, могу догадками поделиться, но в замен ты меня здесь оставишь. Устраивает?
— Я послушаю. Постарайся меня убедить, иначе…
— Так вот, шефа на границе где-то с год назад прислали. Ранее он в столице обретался, в немалых чинах хаживал. С собой он таких же как он притащил, нормальных офицеров выжили и стали купоны стричь. Доля в каждой сделке. Я между прочим тоже ему плачу. Теперь тут никто ничего не боится, заплатил и спи спокойно. Единственный из тех, кто не только о своем кармане
— Видел его. Продолжай.
— Они сюда за деньгами приехали, но одного не учли. Скучно здесь после столицы. Как у них монета в мошне забренчала, начались дуэли и пари. В общем понесло их, шеф этому не препятствует. Меньше народу, доля больше. Местные не такие жадные или как я например, меня всегда в кутузку засунуть можно. Легкие деньги, девки, вино и главное никакого надзора. Кто куратор от тайной службы я не знаю, но он точно есть и скорее всего тоже в доле. Солдатиков, по доносам периодически хватают. Борьбу с контрабандой показывают. Ну… и мелочь всякую из купцов и контрабандистов. Остальных, тех кто покрупнее не трогают. Ты спрашиваешь — зачем ему ходячий? Я не уверен, но выбор небольшой: либо пари, либо продать в столицу. Не доверяй здесь никому, такая игрушка дорого стоит. Врагов ему скармливать или на арену выпускать — самое то! Сходишь за одним, не удивляйся, если и за вторым придется. Заречье рано или поздно вернут и тогда такого добра будет навалом. Кто первый, тот и сливки с молока снимет. Понимаешь?
— Примерно.
— Ты не сомневайся. Скорее всего, так дела и обстоят, на словах они все честные, но как до дела доходит, истинная суть наружу вылезает. Разврат у них в почете, о своих удовольствиях думают и больше ни о чем. Хочешь мои слова проверить?
— Неплохо было бы.
— Перед отправкой, забеги к Тросту на улицу Жестянщиков, он букмекер, поинтересуйся — почем ставки на тебя? Можешь и сам поставить, если примет. Еще что спросить хочешь?
— Кто такая Маурика?
— Ооо… брат! Там такая цаца, что Небесный отец форму в которой ее отливали сломал! Другой нет и не будет! Дикарка она, что-то вроде переходящего знамени у офицеров. Шеф попытался было ей единолично завладеть, так что тут началось! В него два раза стреляли! Увидишь ее — закачаешься! Идет, как перетекает.
— В смысле?
— Встретишь — поймешь! И не вздумай к ней подкатывать, только пари, иначе пристрелят. У офицеров негласный договор насчет нее. Нам простым смертным, ее ни в жизнь не получить.
— Где мне людей набрать? Своих дашь?
— Нет. Ты деньги получить хочешь? Они сейчас нашу общую проблему решают. Иди в третью роту, она бесхозная, командира недавно на дуэли зарезали. Народ там бесхитростный, зеленый. Новобранцы, недавно пригнали, не пообтерлись пока. Их не жалко.
— Ну-ну… Себя пожалей если обманешь. Бывай.
Я развернулся и пошел искать указанную роту. Кто ее так назвал не знаю, так как народу в ней было ровно пятнадцать человек, включая десятника. Предъявив ему бумагу, приказал построить личный состав.
— Солдаты, требуется шесть человек на очень опасное задание! Добровольцы, шаг вперед!
Строй шагнул как один человек. Глядя в эти молодые лица и горящие глаза, я неожиданно почувствовал себя древним стариком: противным и циничным. Это ж надо такими придурками быть! Сунем голову и остальные части тела в петлю, а там разберемся! Точно дебилы! Может быть, им батогов всыпать для вразумления? Или просто отметелить? Энтузиазм в нашем случае, тем более таком, последнее дело.
— Раз все желают, я сам выберу. Сейчас идем в арсенал и вооружаемся. Десятник командуйте!
Так мы и пошли на склады. Строй печатал шаг, а я
— В реке. От блох травка есть специальная, на складах попросим. Мешочек такой маленький, вешаешь на шею, паразиты сами уходят.
— К соседу? — поинтересовался я.
— Получим сразу на всех. Пусть в соседний барак убегают.
Начальник арсенала ничем не напоминал добродушного Раста. Хитрая сволочь ознакомившись с документом, начал вставлять палки в колеса. При этом недвусмысленно потирал большой и указательный пальцы. Я взбеленился:
— Ты чего там фиги крутишь? Собирайся, ты мобилизован в разведывательный отряд!
— Пошел ты! — ответствовал заведующий кормушкой. — Рылом не вышел!
— Взять его! — заорал я. — Держи дезертира! Вяжи! Хватай!
Вообще-то я думал попугать урода, но не тут-то было. Моя зелень пучеглазая, раздумывать не стала, раз капитан кричит: «Хватай», значит так надо. Интенданту набили морду и связали таким количеством веревок, которые взяли тут же, что он стал похож на кулек с глазами. Я и чихнуть не успел. Делать было нечего, я в свою очередь позаимствовал письменные принадлежности и накатал сопроводительное письмо в тюрьму. Так мол и так, саботаж прямого приказа шефа, задержанного направить в трибунал. Пускай он с «Рыбьим глазом» разбирается, что и почему. Отправил его под конвоем. Повернулся к ребятам и сделал широкий жест рукой.
— Все ваше. Можете не стеснятся, берите самое лучшее, еду не забудьте.
Себе подобрал: хороший кинжал, лук по руке, два колчана стрел, новую форму с капитанскими аксельбантами и обувь. Поглядел на сгибающихся под тяжестью амуниции бойцов и распорядился найти телегу. Тащить так все! Семь бед — один ответ! Переоделся в уголке и повесил на шею мешочек с травками. По идее надо бы отмыться сначала хорошенько, но никакого терпения у меня больше не было. Надеюсь основное количество блох останется на старой одежде. Подумал немного и кинжалом отрезал цветные шнуры, оставил от аксельбанта только маленький погончик. Он меня не так сильно раздражал.
Тронулись не торопясь в казарму. Я с десятником впереди, за мной бемс, потом остальной отряд. На перекрестке наткнулись на толпу, перегородившую дорогу. Я тут же поинтересовался у ближайшего зеваки:
— Что случилось? Кого ждем?
— Маурика в купальню сейчас проследует. А вот и она! — мужик ткнул рукой в паланкин.
Я вытянул шею пытаясь разглядеть чудо природы, о котором мне так красочно рассказал Фонт. Ну… что тут можно сказать. Красотка, она есть красотка. Но очень уж ее много во всех пропорциях. Необъятная грудь и бедра, тонкими оставались два места: талия и шея. Из-за этого создавалось впечатление, что голова слишком маленькая. Наверное, таким типажам женщин рожать очень легко, они прямо-таки созданы для материнства. Но я-то молодой парень, все что не вмещается в мою ладонь, кажется мне излишним. Или это мне галонет мозг промыл? У нас там существовал институт красоты, отличный от местного. Красивыми считались худышки, возможно из-за того, что на кораблях мало места. Маурика застряла бы в первом же проходе. Если только корабль не линкор.