Шустрый
Шрифт:
– Какого времени?
– А вот смотрите. Вы в данный момент не раб, а человек свободный. Значит, вы можете жить, где хотите, и зарабатывать деньги, где хотите, и деньги эти ваши. И, заметим, Барыня с вас за проживание на ее земле не берет ни гроша, дом вы себе оборудовали – дерева одного сколько ушло, а? И снова ни гроша с вас не взяли…
– Я для Барыни столярничал, и для местных, много.
– Понимаю, чистый бартер. Но теперь разговор иной. Вы стали отлучаться в город, и что-то там, в городе, делать – гиг у вас появился
– А это дорого? – спросил сообразительный Шустрый.
– Не очень. Да и – дорого, не дорого – это как сказать. Что вы умеете делать, помимо столярничания? В городе вы столярничаете, небось?
– Да, – соврал Шустрый.
– А, скажем, волосы стричь умеете? Или бороды брить? Иной брадобрей нынче очень неплохо зарабатывает.
Шустрый решил, что лучше ничего не уточнять и ни о чем не рассказывать. Спокойнее оно как-то. И ответил:
– Не пробовал.
– Понятно. Учителем … э … нет, разумеется, вас не возьмут, выговор у вас … да и чему вы будете учить дворянских отпрысков – не столярному делу ведь … да и платят мало, меньше, чем столярам. Ну да сами разберетесь. Придумаете, как доход увеличить. Как наберется нужная сумма – так сразу и купите Полянку, я дам вам бумагу, и вы на ней женитесь.
Шустрый подумал немного и спросил:
– А сколько вы за нее возьмете?
Сынок ответил:
– Ну, ежели ее одну, то денариев пятнадцать она стоит.
Сумма значительная. Шустрый спросил:
– А в кредит нельзя? Чтобы вы подписали бумагу, что, вроде бы, я ее уже купил, а деньги я заработаю и заплачу потом?
– Нет, господин Шустрый, нельзя. Я бы и рад – я к вам расположен – но у всех … э … рабовладельцев есть репутация, и у меня тоже, и я ею дорожу. Если я поверю вам Полянку в кредит, пойдут толки. Меня объявят вольнодумцем, а это нежелательно.
Шустрый чуть поразмыслил, перепугался, и спросил:
– А дочь моя … и Пацан…
– До Пацана вам дела нет, а дочь ваша, к сожалению, тоже является рабыней. И ее тоже следует вам у меня купить. Если хотите, конечно.
– Мне есть дело до Пацана.
– Я не хочу вас слишком уж утруждать, господин Шустрый. Мальчики дороже девочек. Эдак вы лет десять будете работать, пока не накопите нужную сумму.
Шустрый так и не понял – издевается над ним молодой барин или говорит правду. Или и то и другое.
10. В дополнение к вопросу о рабовладении
Пацана Шустрый нашел у реки – тот кидал в нее камешки, слушал булькание и смотрел на расходящиеся круги. Круги его завораживали. Круги многих завораживают. Увидев Шустрого, он помахал рукой. Присели.
– Слушай, а это правда, что вы с матерью рабы?
– Что значит – рабы?
– Ну, вас можно покупать и продавать.
– А. Ну да. Можно.
Пацан
– И вы должны работать без оплаты?
Пацан не понял вопроса.
– Вы как бы собственность Барыни. Да?
– Ну да, ага.
– И она может вас продать.
– Да.
– А Попа она может продать?
Пацан снова странно посмотрел на Шустрого. Не разыгрывает ли его Шустрый?
– Ну так может или нет?
– Продать Попа?
– Да. Может?
– Попа нельзя продать. Ты чего?
– Почему нельзя?
– Потому что он Поп. Не продают попов.
– Не понимаю.
– Продавать можно … – некоторое время Пацан вспоминал сложное взрослое слово. – Крепостного. Крепостных продают. Поп не крепостной, он батюшка.
– Креп Ост Ной, – повторил Шустрый.
Пацан засмеялся и поправил Шустрого. Шустрый еще раз повторил.
– Не так, – сказал Пацан.
– А я – крепостной?
– Ты?
– Я.
Пацан обиделся.
– Я серьезно спрашиваю! – сказал Шустрый. – Я – крепостной?
Пацан надулся и стал смотреть на небо.
– Я – не крепостной? – повторил Шустрый.
– Нет.
– Почему?
Пацан потерял всякий интерес к теме.
– Ты ответь, – настаивал Шустрый.
– Ты пришлый.
– А крепостные пришлыми не бывают?
Пацан снова насупился.
– Не бывают, я спрашиваю?
Пацан начал терять терпение. И сказал:
– Как же они могут быть пришлые? Крепостные не ходят туда-сюда, они где рождаются, там и сидят.
– Всегда?
Пацан решил, что не похоже, что Шустрый его дразнит. Просто Шустрый не из этих мест, и действительно многого не знает. Он пораздумывал, вспоминая всех, кого знал.
– Всегда сидят на одном месте. Если конечно нет войны.
– Не понимаю. Объясни.
Пацан опять задумался, подыскивая примеры.
– Ну вот как с моим отцом, – сказал он. – Он был крепостной, но потом сделалась война, и его взяли на позиции.
– А крепостной может стать не-крепостным?
Пацан сказал:
– Не знаю.
– А барином?
– Барином не может.
– Почему?
– Барином нужно родиться.
– Понятно. Как хорьки, да?
– Что – как хорьки?
– Ну вот хорек родился хорьком, – пояснил мысль Шустрый. – И не может стать, например, медведем или сусликом.
– Да, наверное так, – сказал Пацан, подумал, и добавил философически: – Такова жизнь.
11. Коммерция
– Ну, уговорил столяра креститься и жениться?
– Забавный он, столяр твой, мутер. Я его уговорил сперва Полянку у нас купить.
– Зачем?
– Забавы ради.
– Я тебя серьезно просила…
– Да, я понимаю, это неимоверной важности вопрос. Я непременно прослежу за всеми стадиями.