Шуруп
Шрифт:
Лифт вознёсся в башню и тренькнул, останавливаясь. Двери открылись и Виталия опять же за рукав вынули из кабинки и провели до ближайшего столика.
– Вы сидите, – скороговоркой выпалил Джаспер. – Будущему президенту с подносами ходить не положено…
«Будущему президенту – оно понятно, – мрачно подумал Виталий. – А бывшему жвачному? Обитателю стада?»
Однако происхождение Виталия опять же волновало Джаспера в очень малой степени. И в этом тоже был он весь: мог отказать в пустяшной просьбе другому мажору и отослать его в любом из известных
Буфет занимал весь этаж и в данный момент был почти пуст.
Рихард облюбовал самое удобное место, в дальнем торце стола, лицом к лифтам, спиной к ширмочке. Будущий президент сделал это инстинктивно, повинуясь безошибочному чутью социального лидера. Да и реакция у него была получше – пока Виталий оглядывался и решал куда сесть, фон Платен уже действовал.
Вскоре вернулся Джаспер с подносом – официантов при буфете не состояло, только бармены, и будь курсант хоть сыном ректора, хоть сыном президента, к стойке приходилось ходить самолично. Ну, или по очереди, если компания хорошая.
Джаспер ловко сгрузил с подноса три пластиковых кругляша с традиционными сосисками в тесте и три бутылки слабогазированного напитка, который курсанты между собой именовали «ситро». Пили ситро обычно прямо из бутылки, но сейчас на каждую зачем-то был надет картонный стаканчик.
Отпихнув поднос на дальний край стола, Джаспер уселся на диванчик напротив Виталия.
Диванчик, и это знали все курсанты, от мальков до выпускного курса, был жестковатый.
– Ну, чего, давай, – тихо сказал Джаспер Рихарду, и тот немедленно полез во внутренний карман учебной куртки. К величайшему изумлению Виталия, Рихард извлёк оттуда небольшую фляжечку.
Видя, как вытянулось лицо Виталия, Рихард насмешливо (они с Джаспером почти всегда обращались к окружающим насмешливо, испытывали, что ли?) спросил:
– Будешь?
– А что это? – приглушив голос, уточнил Виталий.
– Компот! – прошептал Джаспер и так же тихо заржал. Тихо и удивительно беззаботно.
Фон Платен свинтил пробку и выжидательно застыл. Джаспер тотчас сдернул с бутылок стаканчики (два) и поставил перед приятелем.
Третий остался на бутылке, которая стояла ближе всех к Виталию. И это тоже было отчасти испытанием, отчасти демонстрацией, непонятно только – демонстрацией чего.
Плеснув себе и Джасперу, Рихард вновь поднял взгляд на Виталия:
– Так будешь или нет?
– Меня могут и отчислить, – угрюмо сказал Виталий.
– Если настучишь на нас – не отчислят, – ровно произнёс Рихард, по-прежнему глядя Виталию прямо в глаза. – Даже поощрят, наверное.
– Ну, вы уж совсем за козла меня не держите, – окрысился Виталий.
Тут вмешался Джаспер, явно пребывающий в благодушном настроении:
– Да брось ты, Щелбан, всё уже, учёба ля финита. Экзамены сданы. Ты, считай, готовый лётчик. Земля в тебя кучу денег вбухала, кому оно надо – тебя отчислять за банальную пьянку?
Виталий не
– Они сегодня отключены, – перехватив его взгляд, сообщил Джаспер и довольно хихикнул. – Куда, по-твоему, господам экзаменаторам бегать в перерывах за дежурной чаркой?
«Что я, дурень, делаю?» – с отчаянием подумал Виталий, но рука его уже сняла стакан с горлышка бутылки и пододвинула к Рихарду.
– Вот и молодец, – невозмутимо сказал тот и налил.
– Ну, – вздохнул Джаспер, мягким, почти кошачьим движением сцапав свой стаканчик, – за первый дембель…
Виталий беззвучно (картон не звенит) чокнулся с сокурсниками-мажорами и сглотнул. Горло обожгло и осушило. Судорожно вцепившись в бутылку с ситро, Виталий свернул ей пробку и жадно припал к горлышку.
– … вашу ж мать!!! – просипел он секунд через десять, когда ситро осталась в лучшем случае треть. – Предупреждать же ж надо!
Рихард с деланым осуждением поглядел на него и обратился к Джасперу:
– И кого ты тут назвал готовым лётчиком?
Но тот был занят: готовился вгрызться в сосиску.
«Кстати, закусить-таки надо…» – подумал Виталий, стремительно теплея.
Потепление его было вполне закономерным: попробуйте запить спирт газировкой, сами поймёте.
Через пару минут, уполовинив сосиску и то, что в Академии называли тестом, Джаспер хмыкнул и вопросительно уставился на фон Платена:
– Ну что, по второй?
Рихард и не подумал возразить, разлил по второй, и на этом его фляжечка, к счастью, опустела.
Теперь, когда Виталий знал, что пьёт спирт, всё прошло удачнее. Всё-таки настрой – великая вещь! А сюрпризы – это для авантюристов. Солидный и основательный человек всегда должен знать, что его ждёт.
Виталий Шебалдин намеревался стать солидным и основательным человеком. И во флоте, и вообще. И верил в это глубоко, свято и истово.
– Так чего, Щелбан, – заговорил Джаспер с набитым ртом. – Говоришь, успешно сдал?
Виталий пожал плечами:
– Вроде, без косяков. И на допвопросы ответил, даже на дурацкие.
– Дурацкие? – внезапно заинтересовался Рихард. – Шуруп, небось, задавал?
– Нет, начкурса… А откуда вы знаете про шурупа?
– Откуда, откуда… От Махмуда, – буркнул Рихард, внезапно мрачнея. – А этот шуруп вообще какие-нибудь вопросы задавал? Или сидел молча?
– Молчал, как рыба в пирожке! – с чувством сообщил Виталий. – Даже с соседями не шептался. А почему он тебя так интересует?
Рихард неопределённо повёл плечами:
– Зачем-то же его привлекли в экзаменационную комиссию…
– Может, он спец? – предположил Джаспер.
– Среди преподов достаточно спецов по всем курсовым предметам, – задумчиво произнес Рихард. – Даже с избытком. И потом, в прошлом году никаких шурупов на экзаменах не было, а с тех пор из преподов только Дундук на пенсию вышел и вместо него прислали майора Нийштрезе.