Шуруп
Шрифт:
Виталий погасил системы и разблокировал двери.
– Вещички с собой, в ближайшие сутки мы сюда вернёмся вряд ли. Морду кирпичом, на вопросы не отвечаешь, просто стоишь у меня за плечом, – командовал Терентьев, вынимая из сейфа свой кейс-дипломат и выуживая из-за сидения сумочку. – Всё, пошли.
Виталий, исполненный любопытства и воодушевления, вышел из глайдера, подождал, пока выберется и захлопнет дверцу Терентьев, кликнул дистанционкой, спрятал её в карман и приготовился наблюдать.
Семёновцы
– Ну, шурупы, ну мать вашу, – заорал метров с двадцати офицер, кажется лейтенант. – Оружие на землю, руки на глайдер! Вы арестованы! Где пилот?
Виталий, как учили, спокойно стоял, ничего не предпринимая. Просто смотрел как офицер и пехотинцы приближаются.
Тут из-за носового обтекателя появился Терентьев. Сумка его висела на плече, в левой руке мастер нёс дипломат, надо сказать придававший немало солидности, а в правой держал прямоугольник пропуска. Держал на уровне лица, штампом вперёд.
– Интендантская служба генштаба, – холодно произнёс он, останавливаясь рядом с Виталием. – Уймись, лейтенант. Ты думаешь, мы полезли бы в прим-сектор, не имея на это права? Иди, читай.
Пехотинцы наконец добежали и взяли прибывших в полукольцо, а заодно и под прицел плазменных ружей.
Лейтенант-семёновец орать перестал, отпустил, наконец, козырёк кепки, которая на ветру сваливалась с головы, протиснулся между пехотинцами и подошёл к Терентьеву.
Хмуро изучив надписи на пропуске и штамп «Везде», он тронул бусину переговорника у уха:
– «Фагот»! – позвал он кого-то. Видимо, этот самый «Фагот» ответил, но Виталий с мастером этого, естественно, не услышали. – Есть у них пропуск, есть… Везде. Придём – проверишь, как я тебе тут проверю? Есть под конвоем.
Он убрал руку от уха и то ли с досадой и поэтому часто умолкая, то ли просто ещё не отдышавшись от забега, сказал Терентьеву:
– У меня… приказ… отконвоировать вас… к дежурному… для проверки… документов.
Значит лейтенантик этот не дежурный по космодрому, а, наверное, из охраны. И, похоже, сомневается – подчинятся ли ему нагрянувшие шурупы.
– Веди, лейтенант, – милостиво позволил Терентьев.
Тот, явно чего-то ожидая, мялся. Потом переспросил:
– Так, а пилот-то ваш где? Велено всех привести.
– Он пилот, – Терентьев кивнул на Виталия и добавил: – И скажи своим: пускай соблюдают дистанцию в пять метров и держатся подальше от этого чемоданчика.
Лейтенант тупо заморгал, словно был не в силах представить пилота в шурупской форме. Потом встрепенулся, глянул направо-налево, на своих лбов, коротко осведомился:
– Поняли, бойцы? Табарез впереди, Женгини слева, Куковлев справа, остальные замыкают!
Один из пехотинцев, надо понимать – Табарез, сделал
Левее, поскольку дипломат Терентьев держал в левой руке и получалось, что с этой стороны Виталий мастера и дипломат дополнительно как бы прикрывал. Решение это было инстинктивным, но, без сомнений, верным.
Лейтенант пристроился было ещё левее, но Терентьев, не поворачивая головы, произнёс:
– Пять метров, лейтенант! Тебя это тоже касается.
Офицер-семёновец засопел, но подчинился – в свою очередь приотстал.
Так они и промаршировали через прим-сектор лётного поля, то ли под конвоем, то ли с почётным караулом.
Дежурный по космодрому, лысоватый рослый майор, едва взглянув на Терентьева, в сердцах сплюнул на пол:
– Тьфу ты, дьявол! Снова ты?
Терентьев холодно улыбался, по-прежнему сжимая левой рукой ручку дипломата, а правой держа на виду пропуск.
– Когда ж я привыкну, а? – жалобно протянул майор и откинулся на спинку кресла.
Пульт перед ним цвел огоньками и объёмными сигналами.
– Деркач, убирай гвардию, этим и правда всё можно, – пробурчал майор.
Лейтенант с облегчением повернулся к пехотинцам:
– Табарез! Свободны, дуйте в дежурку. Брони не снимать!
– Есть! – басом отозвался смуглый усач Табарез и, солидно погромыхивая сочленениями, направился к выходу из диспетчерской.
– Кого вызывать на этот раз? – покорно осведомился майор. – Опять командира полка?
– Нет, начальника разведки, – сказал Терентьев. – И не надо вызывать, пусть лучше нас к нему проводят. Вот он, к примеру.
– Слышал? – обратился майор к лейтенанту. – Сопроводишь в штаб, сдашь на руки дежурному. И без фокусов мне!
– Есть, – лейтенант растерянно козырнул и с опаской поглядел на Терентьева: – Может, «бобик» вызвать? Топать-то неблизко.
– Хорошая идея, – согласился Терентьев.
Лейтенант отошёл к боковому столу с похожим пультом, только меньше размерами, и сдёрнул одну из трубок.
– Штаб? «Бобик» на космодром, живо! Куда-куда, к дежурке!
И уже гостям:
– Пойдёмте, сейчас примчится…
«Бобик», то бишь транспортная платформа на колёсном ходу, действительно примчался через несколько минут. Терентьев и Виталий забрались на задние места, лейтенант – к водителю под бочок.
Через десять минут лейтенант уже стучался в кабинет начальника разведки Семёновского полка, судя по табличке на дверях – полковника Жернакова.
– Разрешите, господин полковник? Тут к вам…