Шулер
Шрифт:
Он улыбается.
«Привет, Лиего»,– говорит он.
Глава 48
Галейт
Галейт терпеливо ждёт, пока я изучаю его серебристо-белый силуэт.
Я тяну время в безвременном пространстве, ища выход из этой безликой коробки. В изменяющейся темноте Барьера Галейт не выглядит как видящий. Ещё меньше он походит на размытые, похожие на овечек света, которые я теперь ассоциирую с людьми.
Глядя,
Здесь влияние лёгкое, а не чарующее.
Нормальность его самого и его пребывания здесь почти удушает. Просачивается спокойствие, желание переплестись с серебристыми нитями - или, скорее, отсутствие желания бороться с ними. Пейзаж теперь кажется мне другим, почти умиротворённым. Я знаю, что на меня воздействуют, но кажется, не могу...
«Ты накручиваешь себя без необходимости»,– говорит он мне.
Он взмахивает плавной рукой, выдыхая такое же безразличие.
«Каждая конструкция несёт свой собственный отпечаток, Лиего».
Я чувствую ту часть меня, которая скользит вместе с ним по этой дороге.
Я пытаюсь подойти к этому логически и терплю неудачу.
«Чего ты хочешь?»– говорю я наконец.
Его световое тело изменяется из чистого aleimi в некое подобие материи. Мгновение спустя он встаёт с безупречной лёгкостью - безликий, в пошитом на заказ синем костюме, элегантно сидящем на мускулистом теле. Я предполагаю, что он средних лет, судя по очертаниям его туловища, но он в очень хорошей форме. Редкие тёмные волоски растут на руках с ухоженными ногтями, кое-где пересекаемыми серыми полосками. Он носит кольцо с железным крестом.
«Чего ты хочешь?– повторяю я.
– ...Халдрен?»
Я чувствую, как он улыбается в ответ на мою детскую попытку сравнять счёт. Моё притворство, будто я знаю не меньше его, бессмысленно. У меня нет карт. Внутри его мира мой разум лежит раскрытой книгой. Он знает, что на самом деле я не помню.
«Ах, - говорит он.
– Но я помню, Лиего. Я помню все так хорошо».
Его голос влечёт меня, уговаривает на взаимный диалог, но эта знакомость лишь раздражает меня.
Скрещивая руки на груди, я отвлекаюсь.
Мои руки и предплечья теперь покрыты атласными перчатками кремового цвета. Я одета в изумрудное вечернее платье на тонких лямках, похожее на то, в которое была одета жена Ревика на вечеринке в Берлине, только оно зелёное, чтобы подходило под мои глаза. Мой палец в перчатке украшает обручальное кольцо. Один лишь его вид влияет на меня, и я не сомневаюсь, что это намеренно - а может, это попытка Шулера пошутить.
Я смотрю в сторону и вижу себя в зеркале высотой во всю стену.
Мои волосы собраны
Не хватает только свастики.
«Хмм,– говорю я.
– Кажется, немного чересчур. Или ты притащил меня сюда, чтобы критиковать мой стиль?»
Галейт смеётся. Странно, но смех звучит искренним.
«Я скучал по тебе, Лиего»,– говорит он ласково.
Я смотрю вдаль по просторному коридору. Теперь уже вымощенный черным вулканическим стеклом, коридор увешан плотными полотнами из пурпурных и зелёных лиан. Вода сочится с потрескавшегося потолка над прямоугольным зеркальным бассейном. Древние, похожие на кипарисы деревья прорастают через одну из стен. Я вижу птичку, светящуюся на массивном корне. Она поёт мелодию, которая пробуждает что-то в моей памяти. По тычку разума Галейта я поднимаю взгляд. Через крошащийся камень видно высокое, синее небо.
Он хочет, чтобы я вспомнила.
Но я не помню, не по-настоящему.
Я хмурюсь. «Чего ты хочешь?»– повторяю я снова.
Он пожимает плечом и делает жест ухоженной рукой в манере видящих. «Я хочу избавить тебя от бремени так называемой судьбы, - он улыбается.
– Я пытаюсь остановить войну, Лиего. Войну, которую ты как всегда решительно настроен принести».
Моё чувство нереальности усиливается. «Ты думаешь, я хочу войны?»
Глаза Галейта смотрят серьёзно сквозь меняющуюся мозаику его лица.
«Я думаю, ты принесёшь её вне зависимости от того, что ты хочешь, - говорит он.
– Я понимаю, что, скорее всего, это будет ненамеренно, Лиего. Я понимаю это, наверное, как никто другой. Я знаю, это разрывает тебя на части всякий раз. Я знаю, ты страшишься прихода сюда».
Его глаза мечутся сквозь движущиеся частицы его лица.
«Я могу помочь тебе, Лиего. Ты можешь прожить жизнь за пределами этой роли. Ты можешь вступить в брак. По-настоящему вступить в брак. Не беспокоясь о том, что твой супруг и дети подвергнутся пыткам или окажутся убитыми просто из-за того, кто ты есть...»
Мой свет сжимается вокруг видения Ревика, которое, как я понимаю, обеспечивает мне Галейт. Но этот образ такой недавний, что я вздрагиваю от его реальности. Я вижу шею Ревика, одежду, болтающуюся на его худом теле, лёгкую хромоту в походке, когда он пересекает пол кабинета.
Образ изменяется.
Я вижу сереющие, таращащиеся глаза моей матери, потерявшиеся на окровавленном лице. Я вижу шрам, пересекающий красивое лицо Касс. Я вижу перевязанную руку Джона.
Мои обтянутые шёлком руки сжимаются крепче, перекрывая воздух, который мне вообще не нужен в этом пространстве.