Шулер с бубновым тузом
Шрифт:
Всех охватило предчувствие чего-то чудесного и страшного.
Крапивин пытался прикрыть волнение бравадой. Жанна побледнела и едва держалась на ногах. Лавров присматривал за ними обоими, гадая, у кого под одеждой спрятан нож. Глорию, похоже, факт пропажи ножа не трогал. Она увлеченно «входила в образ», представляя себя медиумом.
— Рассаживайтесь, дамы и господа, — торжественно произнесла она. — И пусть каждый исполнит отведенную ему судьбой роль.
Несмотря на явную театральщину и нарочитый пафос, у присутствующих мурашки побежали по коже.
— Мы
Остальным было не до смеха.
Между тем Крапивин продемонстрировал свою эрудицию и тщательную проработку темы.
— Вас не смущает, что картина Жоржа де Латура датирована семнадцатым веком, а графиня де Гаше жила и умерла значительно позже? — осведомился он.
— Есть вещи, которые не измеряются временем, — заметила Глория. — Впрочем, вы правы. Подлинного «Шулера с бубновым тузом» создал один художник, а это… — она указала на живых персонажей, — …другой. У них многое созвучно, даже имена. Жорж де Латур! Жанна де Ламотт!
— Полотно выбрано не случайно, — пробормотал Крапивин, пораженный сравнением, которое раньше не приходило ему в голову. — В жизни не бывает случайностей. Только не каждый умеет проследить причинно-следственную цепочку.
Жанна побледнела и пошатнулась на табуретке. Сидящий рядом Николай поддержал ее за плечо. Глория заняла место служанки, взяла в руки бутыль, налила из нее вина в бокал и застыла в позе изображенной на картине молодой женщины.
Лавров придвинул к себе колоду, перетасовал карты и раздал троим игрокам. Словно по волшебству ему попались бубны, — точь-в-точь как на полотне. Бубнового туза он спрятал себе за пояс и подмигнул из озорства Крапивину. Того перекосило от злости. С момента, как Глория заставила всех примерять «маскарадные костюмы», его не покидала мысль, что над ним попросту потешаются.
— Что за комедию вы тут ломаете? — возмутился он. — Какое отношение весь этот маскарад имеет к… к…
— …бриллиантам из «ожерелья королевы»? — подхватила Глория. — Самое прямое, смею надеяться. Жанна де Ламотт де Гаше использовала картину в виде кода, ключом к которому служит бубновый туз.
Лавров вытащил из-за пояса туза и помахал им в воздухе. Жанна окаменела. Крапивин же язвительно расхохотался.
— С вашего разрешения я немного отступлю от своей роли, — сказала Глория и поставила бутыль и бокал обратно на импровизированный стол. — Оглянитесь вокруг, Жанна! — обратилась она к даме в жемчугах. — Вам знакомы эти стены?
Та не ответила. Она тяжело дышала и мяла пальцами карты.
— Графине де Гаше они должны быть знакомы. Именно здесь, в этой части подземелья, она спрятала заветный клад. Чтобы откопать его по прошествии двух веков. Звучит неубедительно? Но я подкреплю слова некоторыми подробностями. Однажды графиня попросила смотрителя подвалов выделить ей место для хранения ящиков с вином, которые присылал ей из Судака барон Боде. Она жила поблизости, и ей было удобно пользоваться этим винным погребом. Позже она решила положить сюда же… надгробную
— Надгробие? — удивился Лавров.
Николай весь превратился в слух. Он не замечал ни волнения Жанны, ни слабого движения воздуха в подземелье. Как будто кто-то незримый прошел мимо стола с сидящими за ним «игроками».
— Некто Бальзамов, здешний камнерез, сделал по заказу графини несколько надгробных плит, — заявил Николай. — Джо знал об этом. Тот камнерез был его пра-пра… в общем, родственником. Но зачем графине прятать надгробие в подвале? Быть может, ее похоронили не на кладбище, а здесь? Значит, алмазы все-таки в могиле! Вот почему Джо все здесь обшарил! Это ведь его инструменты? Лом, кайло, лопаты…
Он пришел в сильное возбуждение, бросил карты на стол, вскочил с места и начал размахивать руками. При этом берет с пером сполз ему на ухо и свалился.
— Похоже, у Жанны де Ламотт было не только несколько жизней и смертей, но и несколько могил, — ввернул Лавров. — В одной из них она спрятала сокровище, а в какой, не сказала. Ищите, мол, пока не надоест.
— Позвольте, но где же эта плита? — спохватился Крапивин, поднимая с пола свой головной убор. — Где она? Вы ее видите? Я — нет!
— Здесь нет никакой плиты, — глухо отозвалась Жанна. — И не было. По крайней мере, на моем веку.
— В самом деле, господа, — развел руками Николай. — Каменное надгробие не спрячешь, это не иголка все-таки!
Его реплика осталась без ответа.
— В этом подвале умер человек, — медленно, отчетливо вымолвила Глория. — Я вызываю его дух!
Она закрыла глаза и отдалась на волю своих мыслей, которые унесли ее в далекое прошлое. Разумеется, она не собиралась вызывать никакого духа. Она надеялась сама говорить от его имени… переживая то, что пережил он в последние мгновения. В квартире в Раменках у нее получилось ощутить себя и убийцей, и жертвой. Почему бы не попробовать еще раз?
— Это дух слуги, который по приказу графини сначала притащил сюда надгробие… а потом…
В подземелье воцарилась тишина, нарушаемая лишь затаенным дыханием присутствующих.
— …тот же слуга помогал графине делать яму в полу, — продолжала Глория. — Она что-то принесла с собой… завернутое в тряпку… положила в вырытую яму… потом слуга засыпал все землей и камнями…
— Синяя шкатулка! — вырвалось у Крапивина. — Это была синяя шкатулка! Стало быть, графиня де Гаше убила слугу, чтобы тот замолчал навеки. Она не могла оставить живого свидетеля!
Жанна потянулась к бокалу с вином и выпила все до дна. Она старалась ни на кого не смотреть и нервно перебирала нитку фальшивого жемчуга на шее.
Глория почувствовала, как у нее сдавило в груди и закружилась голова. Она чуть не упала ничком на холодный пол. Лавров едва успел подхватить ее.
— Графиня хотела сделать это… но не сделала, — преодолевая дурноту, выдавила она. — Слуга умер… своей смертью. У него случился… апоплексический удар. Он упал лицом вниз… дернулся несколько раз и затих. Графиня сильно испугана. Она пытается перевернуть его… и понимает, что слуга мертв. Что ей делать?