Шулер с бубновым тузом
Шрифт:
— Есть еще настоящий отец Николая, — добавила Глория.
— Он же умер, если верить Берте Евгеньевне.
— Мертвецы, как ты успел убедиться, воскресают в новых обличьях.
— Так уж и воскресают! — скептически отозвался начальник охраны.
Глория оставила его реплику без ответа.
Они сидели в мастерской, куда Санта принес крепкий кофе, и обсуждали ситуацию. Глория говорила мало и внимательно разглядывала привычные вещи, собранные карликом в этом помещении без окон, представляющем собой нечто среднее между лабораторией алхимика и кабинетом
Бюсты богов и философов соседствовали с мраморными головами Казановы и Калиостро. Молочные глаза последнего, казалось, наблюдали за происходящим, а каменные губы кривились в усмешке.
— По-моему, мамаша нашего клиента прикидывается больной, — заметил Роман, пробуя кофе.
Глория была того же мнения. Берта Евгеньевна поедала таблетки и слишком явно демонстрировала одышку. Однако ее вид и решительное поведение не говорили о серьезном заболевании сердца. Явиться к любовнице сына с ножом и браунингом в сумочке отважится не каждая здоровая дама. Тем более сердечница.
— Крапивина не смогла пустить в ход оружие, — продолжил Лавров. — Но исключительно потому, что нас было двое. Она далеко не глупа и вовремя сообразила, что со мной ей не справиться. Зато ее визит многое объясняет.
— Что, например?
— Во-первых, она вполне способна зарезать человека. У нее хватит и сил, и характера расправиться с врагами ее обожаемого сыночка. Во-вторых, она наверняка получала сведения от Томашина, которого вскоре сама же и прикончила, чтобы закрыть ему рот. Мавр сделал свое дело, — привел ее к женщине, которая соблазнила Николая, — мавра можно убрать.
— А Джо?
— Джо тоже… пытался облапошить ее «дорогого мальчика», — передразнил он вдову. — За что и отдыхает в могиле. Ни Джо, ни Томашин не ожидали нападения от пожилой дамы. К тому же она могла переодеться в мужчину.
— Когда Николай ездил в Крым, его мать оставалась в Москве.
— Скажи еще, что ее алиби может подтвердить домработница Лиза.
— А разве нет?
— Они могут быть в сговоре, — парировал Роман. — И вообще, мы практически обо всем судим со слов Николая. Не знаю, как ты, а я ему не верю. Я уже излагал свою позицию, и готов…
— …изложить ее еще раз? — улыбнулась Глория.
— Не вижу ничего смешного! — разозлился он. — Нельзя исключить, что Берта Евгеньевна или ее домработница тоже ищут бриллианты! Они все слетелись на камешки, как мухи на мед. Попробуй разбери, кто есть кто и кто чем дышит. Я бы и друга этой чертовой семейки, господина Долгова, не сбрасывал со счетов, и танцовщицу Лору. Думаешь, Николай Крапивин пришел к тебе не за этим? Он хочет, чтобы ты нашла сокровище, и не скупится на вознаграждение. А когда ты наведешь его на след…
— …он и меня прикончит! — заключила Глория. — Тебе, кстати, тоже придется не сладко. Ты слишком много знаешь.
Ее ирония задела начальника охраны за живое.
— Да ну тебя! — махнул он рукой, встал и сделал круг по мастерской. Ему показалось, что кувшин с головой египтянина жалобно зазвенел.
— Великий Копт недоволен, — торжественно
— Плевать! — в сердцах выругался он. — Я бывший опер, а не мистик. Меня учили руководствоваться фактами, а не смутными догадками. Постой! — осенило его. — Мы забыли о встрече Берты Евгеньевны с этим самым Долговым!
— Почему же забыли? Я помню. Черный «фольксваген», крепкий сон Лизы… незаметная отлучка вдовы, о чем та помалкивает.
— Если Крапивина встречалась с Долговым, чтобы поговорить о сыне, то к чему такая секретность? Зато теперь ясно, что тогда в машине не было Анны Ремизовой. Иначе вдова не приняла бы тебя за нее. Хотя возможны варианты. Ремизова могла быть в гриме.
— Если бы да кабы… — задумчиво пробормотала Глория, блуждая взглядом по комнате. — Не в том суть… Бубновый туз! Что означает эта карта?
Лавров вышел из терпения.
— Тебе все равно, кто убийца? Сам Нико, его лживая мамаша или чокнутая подружка? Главное — какой-то туз! Я в шоке, дорогая.
— Это нормальное состояние.
Ее глаза задержались на картине, где была изображена встреча царя Соломона и царицы Савской. Бородач в расшитых золотом одеждах держал за руку даму с ликом средневековой мадонны. Казалось, из-под ее ресниц льется золотое сияние.
Полотно упало со стены в момент смерти хозяина дома карлика Агафона, багет треснул, и Санта впоследствии бережно склеил массивную раму. Обратно картину решили не вешать, и она стояла на специальной подставке, напоминая о том печальном и загадочном событии [13] .
13
Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Копи царицы Савской».
Глория не могла оторваться от царя Соломона.
— Что ты там увидела? — спросил Лавров. — Убийцу?
Ее внимание приковало к себе золотое украшение на груди царя.
— Смотри! — разволновалась Глория.
— Чего я там не видел?
— Это же Соломонов Пентакль! Знак Власти. По легенде, после царя Соломона им обладал Александр Македонский. А последний раз Пентакль видели у Чингиз-хана. С тех пор он исчез… и о нем ни слуху ни духу.
Начальник охраны лениво встал и подошел к картине. Роскошный наряд царя в самом деле украшал заключенный в круг Пентакль на толстой золотой цепи.
— Обыкновенная пятиконечная звезда, — пожал плечами Роман. — Делов-то! Звезды носили на буденовках красноармейцы, их можно увидеть и на погонах, и на знаменах. Их везде полно.
Он взял со стола большую лупу в бронзовой оправе и поднес к Пентаклю на груди Соломона.
— Звезда как звезда.
Но звезда была не совсем обычной: на ней виднелись едва заметные символы, тщательно, но очень мелко выписанные художником.
— Дай-ка! — Глория выхватила у него лупу и оторопело уставилась на Пентакль.