Шулер с бубновым тузом
Шрифт:
Столь нелицеприятно княгиня отзывалась о хозяине соседнего имения Верхняя Ореанда. И хозяин сей был не кто иной, как начальник тайной полиции Юга России, господин Витт.
— А я ему и в глаза готова то же сказать, — не смутилась Голицына. — И шпионке его, Каролине, откажу от дома. Ясно же, что он ее нарочно к нам подсылает. Подслушивать, выведывать. Она, мерзавка, путается с ним, а он ее использует.
Глория ощущала себя в роскошно обставленной
— О чем она у тебя расспрашивала?
Глория испугалась, что вопрос обращен к ней, но ее сиятельство грозно уставилась на свою компаньонку.
— Да так… все больше о графине де Гаше, — пролепетала та. — Мол, не она ли клейменая и высеченная графиня де Ламотт, которая украла алмазное ожерелье и погубила несчастную страдалицу Марию-Антуанетту?
— А ты что же? — сурово допытывалась княгиня.
Глории было странно видеть ее в мужском костюме, с хлыстом и горящими негодованием глазами. В то же время она чувствовала в Голицыной родственную душу. «У нас одна фамилия!» — промелькнуло в ее уме.
— Я? — растерялась компаньонка и съежилась от страха. — Как я смею… способствовать распространению лживых сплетен? Помилуйте, ваше сиятельство…
— Гляди у меня! — погрозила ей хлыстом Анна Сергеевна. — Лишнего не болтай!
— Я… я никогда… — выдавила испуганная женщина. — Ежели вы, ваше сиятельство… удостоили графиню де Гаше своим расположением… то…
Зная крутой нрав благодетельницы, она ожидала чего угодно. В том числе и рукоприкладства. Однако дело, кажется, обошлось малой кровью.
Голицына развернулась, кликнула кучера и приказала запрягать пролетку. Глория ясно читала ее мысли: «немедленно предупредить француженку, что о ней наводят справки агенты тайной полиции»…
Что-то стукнуло, скрипнуло, и мужской голос произнес:
— Телохранитель пожаловали!
Глория вздрогнула. Роскошная мебель и картины на стенах исчезли, а вместо матроны в чепце перед ней маячил встревоженный Санта.
— Вам плохо?
— С чего ты взял? — едва ворочая языком, промолвила она.
Обстановка мастерской, мебель и бюсты философов расплывались в тумане. Глория протерла глаза и глубоко вздохнула. Куда это она провалилась? В прошлое? Это произошло так легко, что она испугалась.
— Вы бледная, — покачал головой великан. — Ни кровинки. Сбегать за водой?
— Не надо…
— Телохранитель ожидает вас в каминном зале, — торжественно доложил
Глория была благодарна ему за заботу. Вряд ли она сейчас поднялась бы вверх по лестнице без посторонней помощи. Ноги казались ватными, а сердце трепыхалось, как птичка в клетке. Таких провалов с ней еще не случалось, и она не знала, насколько это опасно.
Лавров сидел на диване и попивал холодный компот со льдом. Увидев Глорию, он вскочил и радостно поздоровался. Она ответила, продолжая обдумывать то, что с ней произошло в мастерской. Княгиня Анна Сергеевна Голицына, как ни крути, приходится ей дальней родней.
«Агафон наверняка изучил мое генеалогическое древо, — предположила она. — Он разобрался в моей родословной лучше, чем я сама. Вернее, я вообще не знаю своей родословной».
— С тобой все в порядке? — всполошился начальник охраны.
— Да, а что?
— Ты меня совершенно не слушаешь!
— Ой, прости, Рома… я жутко переутомилась. Полдня корпела над рукописями.
Он протянул ей стакан с компотом.
— Глотни, полегчает.
Она отказалась и пробормотала:
— Господин Витт подослал своего агента к княгине Голицыной не по приказу сверху, а по собственной инициативе. Он сам был не прочь завладеть бриллиантами. Знаешь, кем был этот агент? Женщиной! Прелестной и ветреной Каролиной Собаньской.
Лавров оторопело уставился на Глорию, встал и осторожно потрогал ее лоб.
— У тебя жар…
— У меня — озарение, — возразила она. — Хотя и жар тоже.
Он ничегошеньки не понял и спросил:
— Кто такая Каролина Собаньская?
— Полячка, весьма знатного рода и сверхъестественной красоты. Ее выдали замуж совсем девочкой. Вскоре она сбежала от своего законного супруга и осталась без средств. Витт подобрал ее в бедственном положении, принудил к сожительству и заставил работать на себя. Проживая в его крымском поместье Верхняя Ореанда, Каролина получила задание выведать всю подноготную французской графини де Гаше, которая на правах приятельницы гостила у Анны Сергеевны Голицыной.
— И что, выведала?
— Думаю, не все. Граф Витт был опытным разведчиком и контрразведчиком, мастером интриг и провокаций. Его презирали, ненавидели и боялись. Он превратил обольстительную, но нищую Каролину в свою пособницу и вертел ею, как хотел. Мало кто мог устоять перед ее чарами, даже догадываясь о ее презренном промысле. По сути, она находилась на содержании у российской тайной полиции… и ее интерес к де Гаше не случаен. Кое-что Витту было известно, но главная тайна, — судьба камней из ожерелья, — оставалась недосягаемой. Ее-то и предстояло разгадать Каролине.
— Удалось ей это или нет? — нетерпеливо спросил Роман.
— Полагаю, Жанна де Ламотт унесла свою тайну в могилу…
Воцарилось напряженное молчание. Первым его нарушил начальник охраны:
— Откуда ты все это знаешь?
— Сорока на хвосте принесла, — отшутилась Глория.
— Не смешно, — обиделся он.
— Если честно, все, только что сказанное мной, было известно княгине Голицыной. Граф де Витт владел поместьем по соседству с ее усадьбой в Кореизе, они многое знали друг о друге. Голицына была прекрасно осведомлена об истинной роли любовницы Витта Каролины Собаньской.