Шулер с бубновым тузом
Шрифт:
«Ты спасаешь барышню от тюрьмы, а она с радостью даст свидетельские показания против тебя, — прокаркал второй Нико. — Ты влип, дружище. Она тебя утопит, чтобы выйти сухой из воды!»
Я отмахнулся и принялся расстегивать на Анне кофточку, — в мокрой одежде она не согреется. В моих действиях не было ничего интимного, только родственная забота. Но сестра вдруг очнулась от оцепенения, вскрикнула и рванулась. Старая кофточка треснула, Анна попыталась вскочить…
Я не хотел насильно раздевать ее — так получилось.
Теперь в ступор впал я, правда, на мгновение. Этого оказалось достаточно, чтобы Анна метнулась прочь и закрылась в душевой. Дверь в каморку, оборудованную для мытья, была хлипкая, и я мог выбить ее ударом ноги.
«Это уже перебор, Нико! — возмутился мой внутренний двойник. — Ты теряешь столичный лоск, парень, и превращаешься в зверя».
Я остановился, перевел дух и прислушался. Анна за дверью включила воду. Сквозь плеск водяных струй пробивались ее рыдания. Мне следовало бы извиниться… но я потерял дар речи. Мой язык прилип к небу, а горло пересохло.
Может, у меня сдвиг сознания на почве выпитого накануне коньяка?
«Чушь! — не согласился второй Нико. — Бывало, ты выпивал и побольше. Алкоголь не затуманивает тебе мозги до такой степени!»
«Она что-то подсыпала мне в коньяк, — защищался я. — У меня глюки!»
«Тебе не стоило ехать сюда и ввязываться в чужую жизнь, — парировал он. — Ты изменил своему принципу: не вмешиваться в то, что тебя не касается».
«А как же последняя просьба отца?»
На это мой двойник не нашел ответа и заткнулся.
«Что же ты все-таки увидел? — полюбопытствовал он после вынужденной паузы. — Татуировку «якудза» на теле милой девушки?»
Кто не помнит кадра из фильма о трех мушкетерах, когда потрясенный любовник замечает клеймо в виде лилии на плече Миледи?
Примерно такое же выражение лица было у меня, когда кофточка Анны сползла, и моему взору открылся знак на ее груди, чуть пониже левой ключицы.
— Боже! — пробормотал я, прислушиваясь к звукам в душевой, где заперлась сестра.
Наверное, я побледнел и покрылся испариной. В этом городке творятся дикие вещи. Или у меня горячечный бред.
Я вспомнил, что в кармане моих джинсов до сих пор лежит платок, которым я вытирал рукоятку ножа, торчавшего из мертвого Джо. Я оставил барышню в покое и кинулся во двор избавляться от улик. Платок с пятнами крови я облил бензином и поджег. То же пришлось проделать с кофточкой и брюками Анны.
«Следы крови могли остаться на стенках кармана!» — вспыхнуло в моем мозгу.
«Не суетись, Нико, — рассердился мой двойник. — Мне больно смотреть на тебя. Где твоя хваленая выдержка, которой ты так гордился?»
Мне стало стыдно. Хорошо, что Анна не видела моих лихорадочных действий. Все же я вывернул карман
«Да ты трусишка, мой милый, — развеселился второй Нико. — Трусишка и паникер! А строишь из себя супермена. Кто будет проверять твои карманы?»
Моя голова трещала от мыслей.
Нельзя медлить с отъездом. Я начал собирать сумку, но едкие комментарии двойника задели меня за живое.
«Ты не только трус, но и болван, — разошелся тот. — Ни в коем случае нельзя увозить Анну сразу же после убийства. Этим ты навлечешь на нее подозрения. Пусть она даст свидетельские показания, если кто-нибудь удосужится поговорить с ней. В конце концов, вы можете подтвердить взаимное алиби».
— Алиби… — выдохнул я. — Ну конечно. Не зря я читал детективы вместо классики. Сейчас пригодятся почерпнутые оттуда знания.
Я остыл, прекратил судорожные метания. И вернулся к двери в душевую. Анна все еще мылась… или плакала, но уже беззвучно. Я слышал только плеск воды.
— Анна! — крикнул я и постучался к ней. — Ты в порядке? Открой, ради бога. Я хочу извиниться.
Она выключила душ. За дверью воцарилась настороженная тишина.
— Открой, — повторил я значительно мягче, чем в первый раз. — Нам надо поговорить.
Брякнул шпингалет, и дверь сама собой приотворилась, из душевой повалил пар. Анна молча стояла там, завернутая в мое большое синее полотенце. Ее лицо опухло от слез.
— Ну что, видел? — с вызовом спросила она.
Я обескураженно кивнул.
— Не вздумай ни о чем расспрашивать. Все равно не отвечу.
— Захочешь, сама расскажешь.
— Жди, дожидайся…
Она дерзила, забыв о том, что я прикрываю ее.
— Я не враг тебе, — примирительно вымолвил я.
— Ты шпионил за мной! Прикинулся пьяным, а сам крался следом!
— Скажи спасибо, что я оказался рядом.
— Спасибо, — криво улыбнулась она. — Теперь сдашь меня в ментовку?
— Фу…
— Не нравится мой грубый слог? Так я в сестры не напрашиваюсь. Вали, откуда явился!
— Гонишь меня? А как же алиби?
— Какое алиби? — повернулась она, смерив меня испепеляющим взглядом. — Я ни в чем не виновата. Стало быть, мне алиби ни к чему.
— Почему у тебя руки были в крови?
— Я думала, Джо еще живой… нечаянно прикоснулась…
«Она запросто может свалить вину на тебя, — бубнил второй Нико. — Скажет, что вы с Джо ссорились, ты ему угрожал. Потом отправился к нему играть, а когда остался без гроша, пришел в неистовство и прикончил удачливого Калиостро. Анна, заподозрив неладное, кинулась следом и застала тебя на месте преступления, прямо над трупом. Чем ты будешь крыть? Твое слово против ее слова, дружище».
— Как бы не так, — усмехнулся я. — Я шел за тобой по пятам… в доме, кроме тебя и Джо, никого не было.