Штурм базы
Шрифт:
После выгрузки планеров и их частей на площадку были спущены специальные станки-катапульты, с которых планеры поднимались в воздух. Груз надежно закрепили, и лишь после этого «Си-309» поднялись в воздух и, развернувшись, двинулись в сторону Свазиленда.
Сразу после их отлета на площадке началась лихорадочная работа по сборке планеров. Вместе с персоналом перевалочной базы в ней приняли участие пятьдесят парашютистов, которые в сумерках прибыли на остров на другом вертолете.
При свете прожекторов за четыре ночных часа оба ширококрылых
Весь следующий день диверсанты провели в приготовлениях к предстоящей работе. Они старались не появляться на открытых местах, хотя официально эта территория находилась вне контроля разведывательных средств федерации. Командовавший парашютистами лейтенант время от времени связывался с майором Вагнером, который руководил операцией из своего комфортабельного офиса на двадцатом этаже в городе Свазиленде.
Пока все шло по плану и на базе ни о чем не догадывались. Это подтверждал и командир разведгруппы Хэкман. По приказу Вагнера он с девятью бойцами выдвигался в район базы и никаких подозрительных перемещений противника не заметил.
Значит, гостей не ждали.
На Междуречье опускалась ночь. Едва стемнело, на стоянку планеров вышли солдаты и стали сворачивать маскировочную сетку.
Затем в кабины ширококрылых машин забрались пилоты, которым предстояло доставить отряд диверсантов к цели.
Проверив оборудование навигации и установив связь со спутниками, пилоты вернулись к остальным бойцам. Времени до вылета было много – Вагнер предполагал атаковать базу далеко заполночь, когда сон бывает самым крепким.
Пока парашютисты отдыхали. Они лениво переговаривались, избегая темы предстоящего задания. Некоторые, надев шлемы, изучали на откидных экранах макет базы. Человеку несведущему сотканные из зеленоватой сеточки каркасы показались бы чем-то непонятным, но парашютисты в этом отлично разбирались. Оно и понятно: те, кто разбирался плохо, не переживали первого задания.
– По машинам! – раздалась наконец долгожданная команда.
Диверсанты разобрались в две колонны и двинулись к дремавшим в темноте планерам.
Первыми взбежали на борт пилоты. Им предстояло держать надлежащий угол подъема, а после старта обеспечивать движение планера строго по маршруту.
Следом за пилотами стали подниматься парашютисты. Они размещались на пристеночных скамейках и сразу погружались в привычное состояние апатии – это помогало сберечь нервы и без мандража дождаться команды к прыжку.
Когда десант занял свои места, направляющие катапульт стали подниматься на заданный угол. Чтобы не соскользнуть со скамьи, парашютисты уперлись ногами в пол и хватались за специальные скобы.
Запустились двигатели, заставив вздрогнуть корпуса планеров. Теперь
Огонь полыхнул ярче, планеры сорвались с направляющих и, рассыпая искры, стали быстро набирать высоту. Служащие перевалочной базы с восторгом смотрели им вслед. На их глазах отстыковались и полетели вниз стартовые двигатели, после чего ширококрылые аппараты окончательно растворились в темноте.
91
Избавившиеся от прогоревших двигателей, планеры бесшумно скользили на отшлифованных плоскостях, покачиваясь на восходящих потоках воздуха.
Снизу чернели джунгли, вверху было прозрачное звездное небо. Погода для полета подходила идеально, и у пилотов не возникало проблем. Они вели планеры ближе к реке Калпете, поскольку за Селиманом, второй рекой Междуречья, стояли радары базы ВВС «Мальбрук». Сам «Мальбрук» ничем не угрожал, зенитных ракет на базе не было – считалось, что с воздуха ей ничто не угрожает, а поднимать на перехват штурмовики можно было лишь с разрешения вышестоящего командования.
Вместе с тем оставалась опасность, что дежурные с «Мальбрука» оповестят о подозрительных целях Двадцать Четвертую базу – именно поэтому планеры следовали по строго утвержденному маршруту. Когда зона действия радаров базы «Мальбрук» была обойдена, планеры вернулись на прежний курс.
Вскоре Двадцать Четвертая база формально появилась в зоне прямой видимости – однако на самом деле впереди была только темнота, в гарнизоне выполнялось ночное затемнение. Это усложняло задачу мятежникам, которые, случалось, совершали обстрелы. Вместе с тем сама база не оставалась слепой – по всему ее периметру минные поля подсвечивались инфракрасными прожекторами.
Руководил операцией по захвату базы лейтенант Грегори. Он знал, что база затемнена, однако надеялся увидеть хоть крохотный огонек. Ему уже приходилось работать в подобных условиях, но иногда где-то проскакивала красная точка сигареты или прикрытая рукой вспышка зажигалки.
Здесь же – абсолютная темнота.
Впрочем, это не могло помешать операции. У каждого парашютиста на откидном стекле шлема отображалась вся панорама расстилавшейся под ним местности, вместе с особенностями ландшафта. Конечно, каждую кочку учесть было невозможно, однако тут приходили на помощь дополнявшие цифровую панораму приборы ночного видения.
Помимо этой аппаратуры диверсанты были вооружены автоматами «М-38С» – четырехмиллиметровым оружием с глушителем и увеличенным магазином. Еще у них были ножи, осколочные гранаты и крюки с пятиметровыми тросами, которые можно было забрасывать на любую стену, не опасаясь, что он сорвется.
Этим набором бойцы лейтенанта Грегори пользовались весьма успешно – большая часть отряда состояла из людей, которых он знал лично. Другие также происходили из «хороших семей» и прежде служили в диверсионных подразделениях Управления Службы Безопасности.