Штука

Выставной Владислав Валерьевич

Но уже через секунду меня вовсю тискала пухленькая:

– Ну, а ты совсем не изменился, пупсик! Как жизнь молодая?

– Лучше всех! – я по-братски похлопал «старую знакомую» по плотной спине и ослепительно улыбнулся. Ну, на сколько мог, ослепительно.

Вот тебе и «стрелка наркоторговцев»! Кто бы мог подумать – вот так, внаглую, разыгрывать счастливых родственничков!

Впрочем, через минуту, все встало на свои места. Счастливые улыбки никуда не делись, тон разговора остался нарочито приподнятым. Сменилась только тема беседы.

– Что

здесь делает «Гавань»? – добродушно спросил кругленький, подслеповато щурясь и протирая очки платочком. – И кто этот молодой человек, не имею чести…

– Он со мной, – ответил Морфей. – А что касается «Гавани»… Разве ты не в курсе, что у нас с сестрами эксклюзив на поставки? И ты можешь получать гостинцы только через меня?

– Ну, о чем ты говоришь, родной? – скривился кругленький. – Какой эксклюзив – кризис на дворе!. Каждый выживает, как может. А ты хочешь еще и на мне нажиться. Не на мне даже – на несчастных страждущих!

– Какой ты у нас сердобольный, сейчас расплачусь от умиления! – с некоторой угрозой произнес Морфей, не переставая при том улыбаться. – И, все-таки, так не делается! Ты уже третью партию мимо меня проносишь. Надо разобраться!

«Приезжие» тетки тихонько щебетали в сторонке, сидя на сумках, не обращая на нас никакого внимания. Словно эти разговоры вообще их не касались. Может, так оно и было.

Только тут до меня дошло: это ведь они – те самые Крысы. Или, по крайней мере, их курьеры. В мире слабаков все не как у людей. Даже криминальная составляющая какая-то выродившаяся, лишенная этого специфического ореола… Хотя, наверное, мне только так кажется. В чем слабаки могут дать фору анималам – так это в скрытности и подлости. Так что с этими тетками следует держать ухо востро. Ни в коем случае не расслабляться…

– Как же ты предлагаешь разбираться? – поинтересовался кругленький.

– Надо подумать, – сказал Морфей. – А, хотя бы так: мой человек пойдет с тобой, и ты покажешь ему, куда уходит все то, что ты берешь сверх положенного.

– С какой это стати? – ощетинился кругленький.

Он впился взглядом в мою татуировку, и шея вдруг начала нестерпимо чесаться. Но на меня напало оцепенение – я не мог пошевелить и пальцем.

– А с такой: количество слишком большое. Может, ты моих клиентов переманиваешь или еще что замыслил. Я лично нервничаю, ночами не сплю. Так не годится – я спать люблю. Скоро и мне захочется, что ты тоже ночами не спал – за компанию.

– Ты, что же, угрожаешь?

– Упаси Бог! Если хочешь, можно торгашей позвать – для объективности. Они-то до сих пор не знают, что ты так здорово расширил рынок сбыта…

Улыбка застыла на лице кругленького. Похоже, он нервничал. Посмотрел куда-то вдоль подземелья. Сказал медленно:

– Не надо торгашей. Ладно, пусть твой парень идет со мной. Но все останется между нами – ты и я. Ну и твой человек – ты ведь за него ручаешься?

– Конечно, ручаюсь, – улыбнулся Морфей. – Нам конфликты не нужны. Все только между нами.

– Ладно… – вздохнул кругленький и обратился

к пухленькой тетке. – Эй, кума! Дядя Митя ничего мне не передавал?

– Ой, совсем забыла! – всплеснула руками «кума» и принялась рыться в сумке. – Вот, держи!

И протянула «конкуренту» небольшую книжку. Какой-то потертый, зачитанный «покетбук» с яркой обложкой.

– Вот и тебе гостинец от тети Любы, – худенькая сунула в руки Морфея целлофановый пакет, в котором я, с удивлением увидел пузатые, переложенные еще и промасленной бумагой, пирожки. – В микроволновке разогреешь!

– Тете Любе от меня привет и большое спасибо, – деловито сказал Морфей. – Теперь пусть ждет перевода…

– И от меня… – сдержанно сказал «конкурент», с усилием запихивая книжку в портфель.

– Ну, все, мы пошли! – заявила худенькая.

– Погодите! – покачал головой Морфей. – Нам надо разобраться насчет следующей партии гостинцев…

– Нам-то что? – равнодушно сказала пухленькая. – Вы сами разбирайтесь, сколько вам надо. Наше дело обеспечить поставку.

– И то верно, – проговорил Морфей. – Разберемся… Ну, ладно, пока! Родственникам привет!

– Низкий поклон дяде Мите! – натянуто улыбаясь, добавил «конкурент».

Крысы подхватили свои баулы и продолжили путь по переходу, быстро исчезнув в мельтешении прохожих. Мы остались втроем, и компания получилась так себе.

– Ну, что, – сказал Морфей. – Значит, мы договорились? Мой человек идет с тобой – и ты показываешь, на что в твоем заведении уходит столько концентрата.

– Глупо, честное слово, – вяло отмахнулся кругленький. – Уходит на то же, на что и в твоем бардаке. Но раз договорились… Пусть идет. Только давай без подстав и кидалова. Ты же знаешь: со мной лучше не шутить…

– Знаю, – сказал Морфей. – Чего с тобой шутить – ты шуток не понимаешь. Иди Близнец. Посмотришь, что к чему – и назад…

Вот те на! Меня буквально разоблачили – назвали реальным прозвищем! Будто нет особой необходимости играть в конспирацию. Хотя я подозреваю, это обыкновенная, свойственная слабакам безалаберность…

Я послушно поплелся за новым знакомым. Хотя, какой он мне знакомый? Я и имени его не знаю…

– Я – Бакалавр, – неожиданно представился мой спутник. – А ты… Близнец, так?

– Да, – кивнул я.

– Чем живешь, Близнец? В смысле, кто ты в Клане?

– Ловец, – я пожал плечами. Собственно, официально так оно и было. Блюстители часто маскируются под рядовых членов Клана. Как, скажем, Хиляк.

– Хе, – криво улыбнулся Бакалавр. – Душами, значит, торгуешь? Заманиваешь дурачков в наш маленький ад?

– Поставляю тебе клиентов, – небрежно бросил я, хотя внутри все сжалось. Но надо было прощупать, что из себя представляет этот зловещий очкарик.

Бакалавр лишь хмыкнул в ответ. Прямо перед нами пискнул сигнализацией и моргнул огнями чистенький «Мерседес». Не новый, но, все-таки, не переделанный из катафалка школьный автобус… Бакалавр подошел, открыл водительскую дверь и сделал приглашающий жест.