Шторм

Эмиль

и безразлично сказал Кинг.

По-твоему я должна была отплатить черной неблаго-

дарностью? – воскликнула Элин.

Почему? – быстро спросил Кинг.

Она не ответила и вновь воцарилась тишина, преры-

ваемая лишь плеском морской воды.

Таких, как я, презирали. Мы были тряпками – смазли-

выми и удобными, – вытер ноги и пошел. И хоть я и зани-

малась этим всякий раз, когда снова приходилось… это… я

сжимала зубы и отворачивала лицо и потому была

не осо-

бенно популярна. Но на это я жила, это был мой хлеб.

Элин с трудом выдавила из себя эти слова и закрыла

лицо руками – краска стыда заливала его при этих воспо-

минаниях. Кинг тоже молчал, ему не были нужны еще ка-

кие-то объяснения, но он размышлял над тем, что услы-

шал. Он понимал, что это признание далось Элин нелегко, немало, наверное, мучилась она, прежде чем решилась

рассказать о своем прошлом. Никто не знал об этой сторо-

не е жизни и Кинг не мог поручиться, что после этого ее

друзья захотят иметь с ней дело: проституток всегда счита-

ли ненадежными людьми. Однако Сэлвор понимал и дру-

гое: Элин нашла в себе силы признаться в своем нелице-

приятном прошлом, прекрасно сознавая возможные по-

следствия, а это немало говорило ирландцу с меченым ли-

цом, свободному от многих предубеждений своего времени.

Когда мне исполнилось восемнадцать, я попал в бан-

дитский притон, где научился уголовному ремеслу. Днем

шлялся по городу, кутил или отсыпался, а вечером выходил

промышлять чужим добром – исключительно у богачей, не-

навидел их! «Фараоны» меня знали хорошо, я не раз про-

верял у них цвет крови. Как-то вырвался из их лап, и пере-

вязывала меня одна красивая девчонка. Я страшно ругал-

ся, проклинал вс на свете, жаждал новой встречи с ними.

А она слушала меня и вдруг говорит: «А зачем тебе их

кровь?» Я даже остолбенел от удивления! А она – мне: «Ты

91

Эмиль Новер

убиваешь всегда, не разбирая, кого и зачем, но разве это

необходимо?» Я обозлился и послал ее подальше, но сло-

ва эти глубоко запали в меня. Стал чаще думать над тем, что делаю, как живу. Вскоре мне начали удивляться, гово-

рить, что я очень сильно изменился, даже спрашивали, не

собираюсь ли я стать джентльменом. С той девчонкой я

очень сошелся, чуть не влюбился в нее. Добрая была, де-

тей любила, а смеялась так заразительно, что я не выдер-

живал и, как бы ни был хмур, тоже улыбался. Кажется, на

свете не было ничего такого, что я не мог сделать для нее, а была такой же блудницей, как и ты!

Элин удивленно смотрела

на Сэлвора, что не ослабило

ее интерес к рассказу Кинга. Она еще не знала, что скажет

или сделает ирландец, но каким-то внутренним чутьем, женщина догадывалась, что не ошиблась, доверившись

именно ему.

Кинг поднялся с холодного камня и обнял ее за плечи.

Сэлвор больше привык угощать разный сброд своими кула-

ками, чем ласкать женщин, поэтому это движение у него

получилось неловким, причинившим ирландке несильную

боль, но она е не заметила. С надеждой и верой смотрела

в честные карие глаза земляка и служила его слова:

Не очень важно, какой ты была вчера, гораздо важ-

нее, какая ты сейчас.

Элиа смотрела в лицо Кинга пристально и неотрывно, словно пытаясь понять мысли Сэлвора. Горький опыт ее про-

шлой жизни научил женщину осторожности и недоверчивости, но напрасно было бы искать в глазах ирландца хоть намек на

ложь. Этот моряк с изуродованным лицом умел лгать, но не

любил делать это, предпочитая искренность – ирландка зна-

ла это. Вс время она чувствовала, что Кинг именно тот чело-

век, которому можно довериться и открыть свою душу. Она

пережила немало позора и горя, никто в жизни не говорил ей

слов, которые могли поддержать в трудную минуту. И вот те-

перь она услышала их от человека, который от пережитого им

в этой жизни должен был забыть их.

Элин немного ошибалась. Кинг забыл слово «любовь», он почти не был способен на нежность: жизнь придавила

ростки этих прекрасных чувств. Но Сэлвор умел ценить и

92

Капитан «Дьявол»

понимать в людях верность, надежность. Он не сомневался

в своем отношении к ирландке: для него женщина осталась

прежней подругой по несчастью.

Ирландка положила свои руки на плечи Кинга и внезап-

но прижалась лицом к его мускулистой, поросшей темными

волосами, груди. Сэлвор почувствовал, как дрожит исху-

давшее тело женщины, и теплые капли увлажнили его кожу.

Не надо плакать, девочка. Ребята поймут, уверен, будет нужно – я поручусь, и мы никогда не попрекнем тебя

твоим прошлым не таких людей ты узнала, – успокаиваю-

щее, но убедительно произнес Кинг.

Да, конечно. – Элин смотрела в лицо Сэлвора, крас-

ными от слез, но полными счастья глазами. – Я верю тебе, как ты поверил мне.

Кинг усмехнулся.

Скажи ты мне вс это тогда, когда я совершенно не

знал, и я бы, наверное, отнесся к тебе так же, как и к любой