Штабс-ротмистр
Шрифт:
Выйдя от митрополита, монах совершенно не спешил покупать билет до морского порта и мчаться за океан. Нужно зрить в корень, думал он, шагая по залитой солнцем набережной реки Тверцы. Обронил в разговоре с митрополитом про «физику пространства-времени», впрочем, сам в ней не разбираясь. А это может и быть корнем.
Ни один институт, университет или академия не в состоянии сделать столько открытий за один раз. Стало быть, кто-то нашёл небывалый источник знаний. Например, из будущего. Возможно ли это? Фёдор не знал.
Вот ещё что. Повторяющиеся трагедии с выходом существ
Через сутки монах поднимался по ступеням здания Московского университета на Моховой. Черт лица не изменил, но на монаха не походил ничуть. Каждый встречный видел невысокого коренастого поручика с вензелями К. Г. Б. на погонах, а суровый секретарь ректора был готов поклясться, что видел отношение за подписью высокого столоначальника из Третьего Отделения, отчего приложил всяческие усилия, чтобы уважить просьбу офицера.
В результате в полное распоряжение Фёдора попал пожилой профессор физики Роман Эдуардович Колокольский, только что прочитавший лекцию: заканчивался учебный год.
Студенческая братия с шумом покинула аудиторию. Среди мужского большинства выделялась пара барышень, окинувших офицера КГБ долгими томными взглядами. Как кавалер и жених он был сочтён куда перспективнее студиозусов.
Отгородившись от мадемуазелей ширмой холодности, Фёдор сказал:
— Я к вам, господин профессор. И вот по какому вопросу. Кто занимается физикой пространства-времени?
У того аж очки подпрыгнули над переносицей — такова была гримаса удивления. Чтоб «тройка» К. Г. Б., славная одним лишь политическим сыском, интересовалась сложными физическими материями, полезными исключительно ординарам… Положительно, стряслось нечто чрезвычайное.
— Увы, голубчик. У нас — никто.
— В Московском университете?
— В коронных землях. Здесь, видите ли, умение орудовать Энергией в почёте. Физика пространства-времени — зело скучная и оторванная от практической жизни наука.
Фёдор оглядел ряды книг за спиной учёного, затем высоченную доску, снизу доверху исчёрканную мелом. Неужели замудрёные формулы, заполонившие чёрное дерево, не подходили под понятие «скучная и оторванная от жизни»?
— Не дадут ли толчка к сим занятиям известия о заокеанском П. И. П.? Что пришедшие оттуда чудесные открытия произошли именно из-за флуктуаций пространства-времени?
— Слово выучили — флуктуация… Не обижайтесь, ваше благородие. Странно слышать его из уст вашей братии.
— Прикажут — и не такое скажем. Давайте же вернёмся к П. И. П.
Профессор ответил далеко не сразу.
— Поручик! Вы не арестуете меня, если выскажу крамольную мысль о множественности миров? Не только нашем, божественном и диавольском, а и о возможности существования подобного нашему?
— Давайте сочтём это, профессор, всего лишь гипотезой,
— Хорошо… — он снял пенсне и протёр белоснежным платком. — Мир наш знает три измерения — длину, ширину, высоту. Измеряются локтями, саженями и вёрстами. Далее — время.
— Секунды, минуты, часы, месяцы, годы.
— Верно, поручик. Представьте теперь существование пятого измерения, о котором не знаем и его не видим. Допустим, по шкале этого измерения в полуверсте от нас сидят такие же профессор и молодой человек, беседуют о вечном.
— Доказательств подобного, конечно, нет?
— Прямых — нет, — согласился учёный. — А вот косвенные появились с первым пробоем. Вдруг пробои — это места, где адским тварям получается преодолеть эту полуверсту и попасть из параллельного мира в наш? Больше скажу. Место, откуда берёт начало Святой Православный Источник, вовсе не у Святого Престола Господа нашего Иисуса Христа. В параллельном мире, откуда нам на благо образовался спонтанный пробой.
— По второму осмелюсь возразить. Отчего же первыми Одарёнными стали Святой Отец Василий и другие, истово верующие православные?
— Похоже, вам придётся всё же меня арестовать. Но я скажу. Первыми в резонанс с тонкими материями, излучаемыми из Источника, оказались люди, привыкшие к посту и молитве. К сосредоточению и медитации. Они и обнаружили, что могут черпать Энергию и распоряжаться ею. Позже научились наполнять ей Сосуды, амулеты, обереги. Видите ли, ничтожная часть Божественной Энергии присутствовала на Земле и раньше. Волхвы у русских, друиды у кельтов, шаманы у всяких первобытных туземцев — они накапливали её по микроскопическому зёрнышку. Источник дал людям возможность зачерпнуть сразу и много. Причём — не обладая уникальными талантами. Достаточно Одарённости среднего уровня, встречающейся не так уж и редко.
Фактически профессор подтвердил его собственную догадку… Лже-офицер не подал виду. Наоборот, боднул москвича:
— Значит, вы отрицаете божественную суть Святого Православного Источника?
— Нет-нет! — учёный отгородился руками, будто бы этот слабый барьер способен уберечь от гнева К. Г. Б. — Мы говорили о гипотетическом. Сам же я искренно верую, что Святой Православный Источник, какую бы физическую форму не имел, безусловно дарован Руси Господом, за что ему молитвы наши возносим в благодарствие.
Видя, как сдал назад собеседник, даже заговорил подобно батюшке с амвона, Фёдор больше не налегал на крамолу.
— Вижу, вы истинный подданный и патриот Российской Империи. В отличие от других учёных. Западных. Кто же там занимается пространством-временем?
— Немногие, — с облегчением ответил визави. Ему явно полегчало. Офицер Третьего Отделения — совершенно не та персона, при которой подобает упражняться в вольнодумстве. — На слуху только профессор Абердинского университета Юджин О’Нил. Он целую лабораторию организовал. Опубликовал несколько статей, обосновывая, что пробои можно организовать и из нашего пространства — чистой физикой, без плетений.