Схрон
Шрифт:
Ромашин-второй и Златков-второй переглянулись.
– Найдем.
– Тогда сделайте милость, обсудите с коллегой все спорные проблемы, а мы тут подождем в приятной компании.
Златков-первый поклонился, подошел к своему дублю, и они скрылись за колоннами портала.
– Разве они наши враги? – тихонько шепнула Ясена на ухо Павлу. – Почему они там, а не с нами?
– Не враги, – вздохнул Павел, – но фактор противостояния. Их родина оказалась под влиянием «хронохирургов», склонивших их на свою сторону, в то время как мы поверили другому Игроку.
– Тем,
– Умница.
– А почему их так мало? Я имею в виду ваших начальников, Ромашина и Златкова. Столько прибыло разных двойников, а их всего по двое… и я – одна… – Девушка вздрогнула. – Я так боялась… – она прикусила губку, но Павел понял, что хотела сказать Ясена. Она вспомнила о Владее.
«Действительно, – подумал Павел, – пикантная возникла бы ситуация, если бы здесь появился двойник волхва. А как бы отреагировала Ясена на появление «лишней» соперницы? Или она уже иначе смотрит на это дело? Ведь обещала выйти за меня замуж…»
– Ничего не бойся, все наши беды позади. – Сам Жданов в этом сомневался, но не видел, чем еще успокоить девчонку. – А двойников Ромашина и Златкова здесь мало по той простой причине, что во многих Ветвях, вовлеченных в Игру, они просто не существуют, а в тех мирах, где они живут, их роль не столь велика.
Он оглянулся.
Войско двойников заполняло всю равнину до рухнувшего утеса Ствола, и крылась в их молчании столь грозная сила, что даже колоссальная гора Контрствола, нависшая сверху, не могла поколебать уверенности стоящих напротив людей. Златков (первый) был прав. «Хирурги» не решились открыто воевать со стаей многих человечеств, но они явно готовили какую-то акцию. Уверенность Ромашина-второго тоже основывалась на чем-то.
Ромашины отошли в сторону, тихо беседуя. Остальные парламентеры собрались в группу вокруг Белого, вздумавшего рассказать анекдот для разрядки нервов.
Златковы вернулись через полчаса, оживленно споря на ходу, размахивая при этом руками, поминутно останавливаясь, втолковывая друг другу какие-то истины. Опомнились и замолчали они, когда до молча ждущей их группы осталось всего несколько шагов.
– Да, – сказал Златков-второй; отличить обоих ученых можно было только по костюмам: на Златкове-первом был все тот же оранжевый «уник», на его дубле красовался дымчатый «хамелеон».
– Да, – повторил Златков-второй, – противоречий в их доказательствах я не нашел. Есть кое-какие спорные моменты, но существа дела они не меняют.
– Вывод? – сухо спросил Ромашин-второй.
– Нас использовали наши «хирурги», их – свои… То есть Игроки. Сейчас они, Игроки опять же, пытаются изменить правила Игры, используя квантово-тоннельные «уши», торчащие в вакууме…
– Попроще, – совсем сухо попросил Ромашин-второй, – и без вашего научного жаргона.
– Но мы не можем… – начал было Златков-второй. Первый отстранил его:
– Попробуем. Трансгресс перестал быть транспортной системой для обеих сторон, ни «хирурги», ни Те, Кто Следит не могут им воспользоваться, как раньше. Он отключен.
– Кто
– Я, – поднял глаза на Ромашина-первого Златков.
– Вы?!
– Сейчас это не имеет значения. Как Главный Судья уровня я имею право на такие действия. Тем более если они одобрены Судейской коллегией.
– Вы… Главный Судья?!
Тишина, наступившая после восклицания сразу двух Ромашиных, была такой, что стал слышен шорох песка под ногами переступавших с места на место людей в полукилометре отсюда. Даже спутники Златкова смотрели на него с изумлением, не веря своим ушам.
– Что тут особенного? – поднял брови ученый. – Должен же кто-то быть главным арбитром игры? Вот он, – Атанас кивнул на Ромашина-первого, – арбитр первого ранга, Павел Жданов – судебный исполнитель, я – Главный Судья. Все утверждены Судейской коллегией, все исправно несут свои обязанности… хотя и не всегда знают об этом. Все правильно.
– Неправильно, – заметил Златков-второй недовольно. – Говори им то, что есть на самом деле, а то они все индивидуалы и мыслят категориями личностных отношений.
– А, ну конечно, – согласился Златков-первый, – я же это и имел в виду. Судья – это категория, понимаете? Не личность. Главный Судья – это в с е Златковы, вместе взятые, обитающие во всех Ветвях. Поэтому их и мало. Судебный исполнитель – это все Ждановы, вместе взятые… ну и так далее.
– Стая, – серьезно сказал Ромашин-первый.
– Да, комиссар, – согласился ученый. – Если хотите – стая. Или рой. Разумная регулирующая система. Но образуется она только тогда, когда Вселенной начинает угрожать опасность распада, дестабилизации, вырождения, иначе – если Древо Времен начинает «сохнуть» из-за действий Игроков. Тогда Древо формирует Судейскую коллегию, которая и ограничивает деятельность Игроков, игнорирующих правила Игры.
– Только учтите, – перебил Атанаса дубль. – Мы сильно упрощаем ситуацию, ведь Игра имеет не один уровень, а речь идет только о том, который доступен стае людей.
– Хорошо, я вас понял, – сказал Ромашин-второй, встречая дружелюбный взгляд своего двойника и отвечая ему сдержанно-заинтересованным, уже не враждебным взглядом. – Допустим, мы выйдем из Игры – все, кто осознал ее агрессивный характер и бесперспективность. А если Игроки найдут нам замену? Сможет ли остановить Игру потеря Игроками всех… м-м, пешек?
– Господин Судья первой категории, – произнес Ромашин с некоторой иронией, – мы с вами всего лишь люди, и наш уровень – регуляция Игры биологических систем. Высшие уровни нам недоступны. Но и наш – весьма и весьма сложен, так что работы у нас будет много.
– Эмоционально, но неточно, – проворчал Златков-первый. – Вы опять забываете, Игнат, что ни «хирурги», ни их соперники не являются собственно Игроками, они просто фигуры более высокого порядка, чем пешки-люди, и используются истинно Великими Игроками, управляющими Древом Времен. Добраться бы до них! Ведь кто-то же из них ошибся… – Ученый посмотрел на своего двойника и умолк.