Шрамы
Шрифт:
Миссис Агуда села за стол, положила локти на столешницу и вплела пальцы в косу. Ее суровый вид, очки на носу и пронзительные темно-карие глаза в этот момент не выражали ни капли сочувствия. Ее смуглая кожа выглядела безупречно и без морщин, что придавало ей гораздо более молодой вид.
— Прежде всего, я должна сказать, что вы можете быть довольно прямолинейной, мисс Брукс, и хотя я ценю, когда люди не ходят вокруг да около, существует тонкая грань между честностью и грубостью. Мне нужно напомнить вам, с кем вы разговариваете?
У
Я покачала головой, борясь с желанием погрызть ногти. Я всегда так делала, когда нервничала — то есть постоянно, но я уже обкусала их до мяса. Возможно, мне стоит начать приносить в школу свой спиннер-непоседу.
— Хорошо. Следите за своим тоном и расскажите мне, что там произошло.
Я посмотрела на свои покрасневшие костяшки пальцев, потом будет очень больно бить боксерскую грушу.
— Какой в этом смысл? Вы уже решили отстранить меня от занятий.
— И мое решение остаётся в силе, но я хочу услышать вашу версию случившегося.
Я глубоко вздыхаю. Моя версия истории? На это у нас ушли бы годы, бесчисленные коробки с салфетками и психотерапевт.
— Мой брат оскорбил мою маму. Я не сдержалась. Вот и всё.
Она приподняла брови.
— И это всё?
Я кивнула.
— Это всё.
— А ваша стычка с мистером Брауном?
Я хотела сказать: "Обычное дело, потому что он самый большой засранец в мире", но тогда она бы надрала мне задницу до самой Антарктиды. Или, что ещё хуже, заставила бы меня объединиться с ним в каком-нибудь проекте, чтобы "примирить наши разногласия". Я содрогнулась. Я бы лучше выпила отбеливатель.
— Непримиримые разногласия, — сказала я.
Она опустила подбородок.
— Непримиримые разногласия?
Неужели она собирается повторять всё, что я говорю? Может быть, она попугай?
— Непримиримые разногласия. — Я скрестила руки на груди.
— Хорошо, но независимо от того, насколько велики ваши разногласия, насилие неприемлемо.
Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Конечно. Мир во всем мире и всё такое прочее.
Она прищурилась, глядя на меня.
— Вы возглавляете кампанию по борьбе с травлей и являетесь вице-президентом школьного совета. Вам следовало бы знать, что лучше не прибегать к насилию для решения своих проблем.
Я начала постукивать ногой.
— Я знаю.
— Нет, мисс Брукс, если то, что произошло сегодня, было каким-то признаком, то вы этого не знаете. Я не уверена, что вы понимаете последствия своих действий. У вас есть проблемы, от которых нельзя отмахнуться, особенно когда вам нужно думать о своем будущем. Наш консультант должен будет уведомить выбранный вами колледж о вашем отстранении.
Я застучала ногой, мои мысли начали путаться. Меня приняли на факультет социологии в местный колледж, но это
— Что это значит? Повлияет ли это на моё поступление в колледж?
— Я буду честна с вами — это может повлиять на ваше поступление.
Я вцепилась в спинку стула, не веря своим ушам.
— Что? Но…
— Мы говорим здесь не о какой-то незначительной проблеме, мисс Брукс. Речь идёт об агрессии, исходящей от вице-президента школьного совета. Я видела ваши записи из предыдущей школы, и хотя там были случаи, которые не обязательно говорят в вашу пользу, они точно не свидетельствуют об антиобщественном поведении.
Конечно, это было не так. Всё это время я попадала в неприятности, потому что защищала студентов от хулиганов, и чаще всего одним из этих хулиганов был сам Стивен. Это было самое малое, что я могла сделать как сестра хулигана. Я отказывалась чувствовать себя виноватой за то, что ударила пару ублюдков здесь и там, даже если это стоило мне поступления в колледж.
— Потому что это не так.
Она кивнула.
— Но они действительно являются проявлением агрессии, как и сегодняшний инцидент, который мы не могли бы исправить одним лишь отстранением. Вот почему я включу вас в новую программу, которую мы недавно запустили.
Ого, новая программа. Почему это прозвучало как метафора промывания мозгов детям и отправки их работать секретными агентами в разные страны мира? Или превращения их в зомби?
Я криво улыбнулась ей.
— Это тот самый момент, когда вы говорите мне, что собираетесь отрезать у меня части тела и анализировать меня, как будто я какой-то инопланетянин?
Она приподняла бровь.
— Уверяю вас, в этом нет ничего похожего на научно-фантастический фильм. Это программа для проблемных студентов, которая называется "Студенческий кодекс".
О, это становилось все лучше и лучше. Как говорится — используйте максимальный уровень сарказма. Здесь были настоящие хулиганы, а она включила меня в эту программу? Логика во всей красе.
— То, как вы это говорите, заставляет меня чувствовать себя худшим кошмаром любого учителя.
Она раздражённо вздохнула.
— Ты можешь думать, что тебе не место в этой программе, но позже ты будешь благодарна мне за это.
Я фыркнула, чем заслужила недовольный взгляд.
— Конечно. Итак, в чём же дело?
— Цель этой программы — развитие диалога, понимания и сочувствия через помощь тем, кто нуждается в поддержке. Студенты, участвующие в программе, становятся спутниками тех, кто имеет умственные или физические недостатки.
Она, похоже, действительно считала меня трудным подростком, которому следует заняться общественными работами. Я сжала кулаки, размышляя о том, как иронично и несправедливо, что со мной обращаются как с нарушителем спокойствия, в то время как я все эти месяцы боролась с их проблемами.