Шрамы
Шрифт:
— Куда мы направляемся? — Спросил Мейсен, следуя за мной.
— Эти здания соединены между собой, — объяснила я. — Мы выйдем с другой стороны и отправимся в другой район, чтобы сбить их со следа.
Я вошла в пятиэтажное здание через заднюю дверь и начала подниматься по лестнице. Мне пришлось зажать нос, чтобы не чувствовать невыносимую вонь мочи, покрывавшую полы и стены.
— Как будто здесь живут животные, а не люди. Неужели они не знают, как пользоваться туалетом? — Прошипела я, почти слыша погоню за нами. Каждый новый звук заставлял меня нервничать
— Ты отлично справляешься с этим, — сказал Мейсен, тяжело дыша, пока мы бежали вверх по лестнице. Мы достигли верхнего этажа и помчались по узкому коридору, в котором царила невыносимая вонь, на стенах были оскорбительные надписи, а мусора было больше, чем можно найти в обычном мусорном контейнере.
— Если ты хочешь сказать, что я профессионал в бегстве от копов, то да, ты прав. Я мастер в этом деле. Настоящий клад для твоего Клайда.
— Если мы Бонни и Клайд, то мы в ещё большей опасности, чем я думал. Я не хочу, чтобы меня убили.
Я не могла ничего ответить на это. Я была напугана, потому что не знала, что мы будем делать, если это не сработает. Мы были в серьёзном затруднении. Я всегда думала, что Стивен будет тем, кто нарушит закон, но вот я, в нескольких шагах от своего билета в тюрьму.
Коридор тянулся между несколькими зданиями, но когда мы добрались до последнего и я попыталась открыть дверь, чтобы войти в него, она оказалась заперта.
— Вот это замечательно. — Я хлопнула ладонью по металлу.
Мейсен подергал ручку и толкнул дверь.
— Чёрт! — Он пнул дверь и снова подергал ручку, но дверь не поддавалась. Он покачал головой.
— Пошли. У нас мало времени. — Он схватил меня за руку, и мы снова спустились по лестнице.
Я взглянула на наши соединенные руки. Кровь бурлила в моих венах, и я почти спотыкалась, пытаясь поспевать за ним. Я сильно вспотела, и моя грудь вздымалась, когда я пыталась втянуть в легкие как можно больше воздуха.
Нас могла поджидать полиция. Их могло быть целая команда, и мы бы ничего не смогли с этим поделать. Но нам пришлось пойти на риск, потому что я сомневалась, что местные жители будут рады двум подросткам, скрывающимся от правосудия.
Шаги Мейсена стали медленными и осторожными, когда мы подошли к входной двери. В темноте снаружи было видно, что нас никто не ждет. Он отпустил мою руку и выглянул наружу, посмотрев налево и направо.
— Путь свободен, — прошептал он.
Он снова взял меня за руку и вывел на тёмную и безлюдную улицу. Большинство уличных фонарей не работали, что позволяло нам оставаться незамеченными, но это не уменьшило бешеного стука моего сердца. Мы осторожно пробирались вдоль зданий, стараясь держаться в тени, пока приближались к следующему кварталу. Однако, чтобы добраться до него, нам нужно было пересечь перекресток, что оставляло нас совершенно беззащитными.
— Напомни мне надрать тебе задницу, когда в следующий раз будешь настаивать на дурацких гонках, — сказала я, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, нет ли поблизости уличных камер или людей. — Сюда, — указала я и первой перешла
Вдалеке в тишине завыли сирены, и я ускорила шаг, ожидая, что полиция может появиться в любой момент. И они действительно появились, их фары ослепили нас, когда они приблизились к перекрестку. Я оттащила Мейсена за ближайший куст рядом с тротуаром, оказавшись прямо на нём, когда мы споткнулись и упали на землю.
— Пригнись, — сказал он мне, обняв одной рукой за талию, а другой положив ладонь мне на затылок.
У меня не было времени осознать, насколько близко мы были друг к другу, но наши сердца бились в унисон. Мимо нас пронеслись машины, их сирены создавали невыносимый шум. Я закрыла глаза и вцепилась в его напряжённые плечи, моля: «Хоть бы не поймали, хоть бы, хоть бы…»
Руки Мейсена ещё крепче обняли меня, и я почти ощутила, как копы выскакивают прямо над нами… Я вздрогнула.
— Всё будет хорошо, красавица, — прошептал он мне на ухо, поглаживая меня по голове, согревая мои замёрзшие конечности. Его тело прижималось к моему слишком близко, и я могла чувствовать каждый его дюйм, прижатый к моему. — Мы справимся с этим, — сказал он.
— О, да? Я не знала, что ты стал пророком, — усмехнулась я, но, по правде говоря, почувствовала себя в безопасности. Я так долго была одна, что его слова должны были показаться пустыми, но это было не так. Они вселили в меня надежду.
Я подняла голову, когда мимо проехала последняя из машин. Они завернули за угол, и звуки их сирен постепенно затихли вдали. Однако я не была уверена, что пешие полицейские не окружат это место, поэтому нам пришлось поторопиться.
— Пойдём, — сказала я, вскочив на ноги и схватив его за руку, чтобы помочь подняться. Низко пригнувшись, я двинулась вдоль кустов. — Мой старый дом в двадцати минутах ходьбы отсюда.
Сегодня вечером мы добавили незаконное проникновение на чужую территорию к списку нарушений, которые совершили. Мы осторожно пробирались через задние дворы людей, стараясь быть как можно более незаметными. Я не переставала следить за камерами и прохожими, ожидая, что нас вот-вот обнаружат. Однако ночь была тихой, а улицы пустыми — это был обычный воскресный вечер.
Путь, который должен был занять двадцать минут, занял сорок. Мы постоянно оглядывались, опасаясь копов или кого-то, кто мог бы следить за нами, пока мы крались по тенистым переулкам. Когда мы наконец добрались до моего дома, я с трудом вздохнула, чувствуя усталость, но одновременно огромное облегчение. Мы сделали это! Мы ушли от них.
Мы остановились на крыльце. Я наклонилась, положила руки на колени и попыталась восстановить дыхание. Мои конечности отяжелели больше обычного из-за усталости.
— Может ли полиция как-то связать нас с этой гонкой? — Спросила я.
Мейсен отвернулся, стиснув зубы. Его грудь быстро поднималась и опускалась, а рубашка, как и моя, была мокрой от пота.
— Только если они поймают кого-то, кто будет петь. Но даже в этом случае они не станут доносить.
— Как ты можешь быть так уверен?