Шрамы

Райт Крис

Он повернулся к стоявшей вокруг него дюжине Белых Шрамов. Среди них были ханы, капитаны, старшие офицеры и командиры из числа смертных — всего лишь горстка из тех, кого склонили на свою сторону и кто сейчас действовал ради освобождения Легиона от тирании. Некоторые, как Табан, были членами экипажа флагмана, другие прибыли вместе с нойон-ханом с «Чин-Зара». Они были непоколебимы. У них просто не было выбора.

— Приближающиеся корабли не отвечают, — тихо ответил Гогал.

Хасик выругался.

—

Почему?

— Я провел повторное сканирование, — вмешался Табан. — Ошибки нет. Обнаружена телепортация. Ее траектория указывает на Тизку.

Офицер взглянул на Хасика.

— Кажется, они направились прямо к источнику.

Хасик чувствовал, что все больше раздражается. Все должно было быть не так.

— Мы можем определить координаты? Высадить…

Внезапно на мостике заголосили ревуны, отдаваясь эхом среди высоких сводов. Белые Шрамы вокруг ключевых боевых постов схватили болтеры и начали выдвигаться к многочисленным выходам.

— Абордажная группа приближается, нойон-хан, — доложил Гогал почти укоризненным тоном и вынул из кобуры оружие. — Приказ на отражение атаки?

Хасик окинул взглядом командный мостик. При всем его размере, он был заполнен толпами людей: слугами, операторами станций, отделениями космодесантников, техножрецами. Сотни душ под его командованием. В центре мостика находился собственный кешик Хасика, несокрушимая свита из ветеранов в терминаторских доспехах. Такая же, как и у Кагана.

Согласно проведенным расчетам одно единственное братство не представляло серьезную угрозу. Но нойон-хан все же надеялся избежать полномасштабного боя и склонить несогласных на сторону благородного начинания. Возможно, эта надежда всегда была глупой.

— Мы здесь в безопасности, — холодно заявил Хасик. — Скажи им удерживать противника на исходных позициях.

Гогал поклонился.

— А что насчет… них?

Хасик снова повернулся к огромному сводчатому иллюминатору. Он видел их собственными глазами — четыре крупных боевых корабля в сопровождении эскорта, направляющиеся из сияния солнца Просперо к флоту Белых Шрамов. Они двигались медленно, но целеустремленно, в корне отличаясь от той дезорганизации, что охватила корабли V Легиона.

— Это не Шестнадцатый Легион, нойон-хан, — доложил Гогал.

— Вижу.

«Почему они не выходят на связь? Почему молчат?»

— Это испытание, братья, — заявил Хасик, повернувшись к воинам. В этот самый момент он услышал первые звуки болтерной стрельбы, раздавшиеся на нижних уровнях. — Ради этого мы и старались.

Он извлек свой клинок — чогорийский талвар, с которым он шел в битву с первых дней крестового похода.

— Теперь уже ничего не остановить, — произнес он. — Ради Империума, ни шагу назад.

Шибан на полной скорости

ворвался в коридор. Его сопровождала дюжина воинов, за которыми следовало остальное братство.

Шокированные слуги с вытаращенными глазами прижимались к стенам, уступая им дорогу. Резко заревели сигналы тревоги, за ними раздались звуки общекорабельной аварийной сигнализации. Многие матросы корабля были вооружены лазерным оружием, но у них не было ничего, что могло бы остановить несколько сотен вооруженных и облаченных в броню, а главное, разъяренных Белых Шрамов. Палуба за палубой поднималось братство Бури, не встречая никакого сопротивления, которое не могли бы с легкостью сломить.

Неподалеку от цели Шибан ворвался в один из залов под уровнем мостика: огромное помещение с изогнутыми мраморными стенами и группами светящихся сенсорных линз. Сотни техножрецов и смертных офицеров разбегались перед ними, словно стада добычи перед клином охотников. Воин даже не видел лиц этих людей — они проносились мимо размытыми пятнами. Так же как и ряды логических машин-когитаторов, равных по высоте «Боевым псам» и испускающих пар из перегретых клапанов и транзисторных колонн.

Когда хан промчался мимо последних из них, первый сокрушительный залп болтеров искромсал стены вокруг него.

Заскользив, он остановился и, присев, внимательно огляделся в поисках источника выстрелов. Менее чем в двадцати метрах впереди тянулась широкая лестница, резко поднимаясь к дальнему концу зала. По обе стороны от нее вдоль стен тянулись террасы, забитые боевыми постами сервиторов.

Посередине лестницы на украшенной колоннадой площадке ожидала линия Белых Шрамов. Они заняли удобные огневые позиции, укрывшись за дугой колонн. Позади легионеров находились подступы к стратегиуму и мостику.

Их командир даже не пытался остаться в укрытии. Он шагнул вперед с болтером в одной руке и силовым мечом в другой.

— Больше ни шагу, братья! — выкрикнул он, и его усиленный воксом голос разнесся по залу. — Хватит. Если вы вынудите нас, мы будем стрелять.

От одного взгляда на противника у Шибана сжалось сердце.

Это был Торгун.

Терранец прибыл с большей частью своего братства: две сотни воинов были на виду, несомненно, много больше оставалось вне поля зрения.

— Это не может продолжаться, — ответил Шибан, оставаясь на месте. За спиной под прикрытием логических машин медленно подбирались его воины. — Ты не повелитель этого Легиона, Торгун.

— Как и ты, брат, — отозвался Торгун, взглянув на него со своей выгодной позиции. — Пути на мостик нет.

— Что с Каганом?

— От имени Кагана говорит Хасик.

Шибан почувствовал, как закипела кровь. Никто, даже сам Император, не говорил вместо Великого Хана.