Шрамы

Райт Крис

— Ты видел это, Халджи? — спросила она, указав на рунические символы.

Халджи кивнул.

— Приближаются корабли.

— У них нет идентификаторов, — произнесла Илья, нахмурившись. — Корабли крупные. Трон, да это же линкоры!

— Ситуация под контролем.

— Черта с два она под контролем!

У генерала было такое ощущение, словно она колотила кулаками по доспеху Халджи. Он был таким невозмутимым и безразличным.

— Вы никак не реагируете, как будто…

Она не договорила «сами все устроили…»

Илья

снова взглянула на Хасика. Его окружали две дюжины Белых Шрамов в тяжелых доспехах, расположившихся по краю наблюдательной палубы наподобие почетной стражи. Нойон-хан, как и все остальные из его окружения, не выказывал признаков удивления.

— Мы должны поднять щиты, — твердо сказала она.

— Нойон-хан так не считает.

— Такова процедура.

Халджи избегал смотреть на нее.

Илья ударила кулаком по пиктографу и почувствовала, как тот согнулся.

— Черт бы тебя побрал, Халджи! Что происходит?

Халджи покачал головой.

— Возьмите себя в руки, сы. Все прояснится.

Воин походил на рокритовую стену. Вдруг она осознала, что Халджи не был ни союзником, ни советчиком, он был надсмотрщиком. Шансов ускользнуть от его внимания у нее было не больше, чем обогнать на гравицикле.

С пылающими от гнева щеками она повернулась к ближайшему экрану. На экране проплывали руны, отмечающие смену кораблями позиций.

— Где Хан? — пробормотала она, пока ее пальцы плясали по пульту управления.

Четыре корабельных сигнала продолжали следовать через пустоту, направляясь с неумолимой целенаправленностью к боевым порядкам Белых Шрамов. Повторялась ситуация в системе Чондакс: казалось, весь флот был бессилен остановить их.

Илья запустила расширенное сканирование сигналов, отправив данные на другой монитор. Зернистость образов уменьшилась. По искаженным профилям было трудно сказать наверняка, но корабли выглядели серыми. Светло-серыми, как изображения Луны, которые она так часто видела на пропагандистских пиктах.

Она отключила передачу данных, отчаявшись найти в них смысл. Затем, собираясь отвернуться, она заметила знакомую сигнатуру, подбирающуюся к «Буре мечей». Небольшой фрегат «Калджиан», один из последних, кто успел вернуться к флоту перед нападением Альфа-Легиона. Он скорее не дрейфовал, а… крался.

Илья взглянула на Халджи, внимание которого снова переключилось на Хасика. Легионер не замечал ее и не проверял пикт-данные.

Она собралась заговорить, но в последний момент передумала. Хан по-прежнему был вне связи, и действия Легиона, несомненно, направлялись другими людьми, и именно ей выпало решить, кто они и в чьих интересах действуют.

Илья по-прежнему не поднимала головы и молчала. Осторожно, стараясь насколько возможно сохранять спокойствие, она начала действовать. Одна за другой на пульте управления начали прокручиваться оборонительные схемы «Бури мечей».

Цинь Са присел среди руин. Система целеуказания

по-прежнему ничего не показывала. Остальные воины крались сквозь темноту, держась поближе к кучам обломков. Над ним гремели беспокойные небеса Просперо.

Магистр кешика уже видел колонну, стоявшую подобно обломку кости среди кружащейся пыли. Осталось преодолеть еще одну баррикаду, и Белые Шрамы снова окажутся на площади.

— Ты на позиции? — связался Цинь Са с Арвидой.

— По твоему сигналу, — ответил легионер Тысячи Сынов.

Цинь Са проверил позиции боевых братьев. На его ретинальном дисплее мигнули восемь рун, каждая в радиусе пяти метров. Он решил не использовать болтеры, поэтому его воины пойдут в бой с талварами, глефами и молниевыми когтями. Оружие окуталось потрескивающими разрядами синих силовых полей.

— Держаться рядом, — предупредил он, медленно вращая двумя изогнутыми клинками. — Защищайте колонну, а я попытаюсь получить данные по местонахождению.

Он выскочил из укрытия, прыжками двигаясь по изломанному ландшафту, обходя самые крупные из завалов. Его отряд последовал его примеру, устремившись в вечную ночь Просперо. Легионеры двигались пригнувшись и бесшумно, словно идущие по следу волки.

Арвида находился внутри их строя. Он шел более скрытно, чем терминаторы, прекрасно зная местность и не испытывая затруднений из-за их массивной брони. Перчатки уроженца Просперо уже светились сполохами варп-пламени, освещавшими потрепанный багровый доспех.

Цинь Са первым оказался на площади. Ее поверхность стала еще ненадежнее, чем прежде. По рокриту тянулись новые трещины, а огромные участки обвалились в дымящиеся кратеры. Воин брел, словно привидение, ни на секунду не опуская клинки.

В груди учащенно стучали сердца. Окружавшая Белого Шрама абсолютная тишина наводила на мысли о самой преисподней.

В тот момент, когда они приблизились к центральной колонне, Цинь Са услышал первые отзвуки гула. Он резко повернулся и увидел, как над ним материализуется психонойен, словно вытягиваемый из самого воздуха. Белый Шрам увидел свисающие конечности, щелкающие жвала, раздутые части мозга. Как и ее собратья, тварь была полупрозрачной и светящейся, словно наполненная трупным газом. Взмахи крыльев слились в одно размытое движение, и она устремилась к воину.

Цинь Са собрался с духом, приготовившись к столкновению. В последний момент он сделал выпад, целясь в узкую часть между грудью и брюхом. Психонойен слепо наткнулась на мечи — оба клинка погрузились без сопротивления в эфирную материю. Цинь Са тут же почувствовал страшный опустошающий холод, от которого застыли мышцы и оцепенел разум.

Затем легионер услышал крик Арвиды, и похожий на молнию разряд ударил в насекомоподобное тело. Светящийся скелет тут же затвердел, как замерзающая до состояния льда вода. Хитиновая оболочка уплотнилась и стала реальной, по внутренностям потекла жидкость.